Больше всего на свете я боюсь ядерной войны и эпиляции!
— Не понимаю, ты вроде бы мясо не ешь, а яйца ешь. Из яиц ведь вырастают курочки.
— Вот именно! Потом этих курочек убивают и едят! Гуманнее её есть сейчас, пока она ещё ничего не понимает.
Больше всего на свете я боюсь ядерной войны и эпиляции!
— Не понимаю, ты вроде бы мясо не ешь, а яйца ешь. Из яиц ведь вырастают курочки.
— Вот именно! Потом этих курочек убивают и едят! Гуманнее её есть сейчас, пока она ещё ничего не понимает.
У меня уже 3 недели секса не было! Я не могу больше терпеть! Я даже на Останкинскую башню как-то по-другому смотрю!
(смотрит на себя)
Костюм должен подчёркивать фигуру! ...
(смотрит на Таню)
или скрывать её!
(смотрит на себя)
Костюм должен подчёркивать фигуру! ...
(смотрит на Таню)
или скрывать её!
— Вот в средневековые времена рыцари для дам подвиги совершали...
— Да, вот бы сейчас жить в средневековье.
— Аллочка, тебя бы сожгли.
— Надо было ему бутылку водки дать!
— Петрович сказал, что этот вопрос даже водкой не решается. Главное, водку забрал, а вопрос не решается.
Новорождённый невинен, это пока ещё чистый лист. У младенца имеются лишь базовые потребности: есть, пить, испражняться, а также любить и быть любимым. Но что-то может пойти не так в зависимости от обстоятельств и конкретной семьи, где родился малыш. Ребёнок, который подвергался мучениям и насилию, не в состоянии отомстить обидчикам в реальной жизни, потому что он беззащитен и слаб, но он может – и, скорее всего, будет – плодить в своём воображении фантазии об отмщении. Ярость, как и страх, никогда не возникает без причины.