— Ты можешь просто пригласить её на свидание?
— Не будь глупцом!
— Ну, и кто же ты ей?
— Я не знаю...
— Ты ее парень, да?
— Тут все сложнее...
— Что тут сложного?
— В смысле, постоянная ли мы пара? Бросьте... Мы взрослые люди, мы знаем, какие у нас чувства, нам незачем навешивать ярлыки. «Мой парень», «моя девушка»... На мой взгляд, это просто детские игры.
Спокойно. Это просто девушка. И она не хочет ничего серьезного. И поэтому она сейчас у меня в постели. Но только ничего серьезного. Ладно, шикарно.
— Я не уйду, пока ты не скажешь, что происходит.
— Ничего не происходит. Мы просто…
— «Мы просто» что?
— Мы просто друзья.
— Нет, не надо пудрить мне мозги! Даже не пытайся! У «просто друзей» такого не бывает… Поцелуйчики у ксерокса. Гулять вместе по Икее. Секс в ванной. Нифига себе друзья!
— Ты классный парень, Том, но..
— Решать это должна не только ты, но и я! Я сказал, мы пара, блин!
Я влюблен в Саммер, я люблю ее улыбку, ее волосы, люблю ее колени, ее родинку в форме сердечка на шее, люблю, как она иногда облизывает губы, прежде чем заговорить, люблю, как звучит ее смех, люблю, как она выглядит, когда спит. Мне нравится, что я слышу эту музыку каждый раз, когда думаю о ней. Мне нравится, как она заставляет меня чувствовать себя так... Как будто всё возможно. Как будто жизнь стоит того.
Я ненавижу Саммер, ненавижу её кривые зубы, ненавижу её стрижку из 60-х, ненавижу её шишковатые колени, ненавижу похожее на клопа пятно у её плеча, и то, как она слюнявит губы перед тем, как что-то сказать, ненавижу её смех, НЕНАВИЖУ ЭТУ ПЕСНЮ!
— Однажды я проснулась и поняла, что знаю.
— Знаешь что?
— Того, что с тобой наверняка не знала.
— Нэнси была к нему ближе всего. Она классический пример властной партнёрши.
— Что?
— Ты знаешь этот тип. Они всегда ищут слабых, чтобы потом иметь власть в отношениях.
Многие люди склонны преувеличивать отношение к себе других — почему-то им кажется, что они у каждого вызывают сложную гамму симпатий и антипатий.
— Ну и зачем всё это было нужно? — поинтересовался наблюдавший за операцией через стекло демиург Мазукта.
— Ты имеешь в виду, зачем нужны были боль, кровь и страдания?
— Именно. Насколько я понимаю, тебе не составило бы труда провернуть все быстро и безболезненно. Так зачем же..?
— Понимаешь… — задумчиво протянул Шамбамбукли, ополаскивая руки после операции, — оно ведь как все должно было быть? Вот захотел человеку бабу. Попросил творца её сделать. Творец вколол ему снотворное, уложил баиньки, трах-тибидох! — а когда человек проснулся, ему подводят уже готовую женщину и говорят «на, мол, пользуйся». И как после этого он станет к ней относиться?
Мазукта почесал за ухом и протянул: «поня-а-атно…»
— Ну вот. А так… может, он хоть немного будет её ценить? — с надеждой произнёс Шамбамбукли.
Между двумя противоположностями висит пелена, всего лишь прозрачная ткань, которая предупреждает или утешает нас. Ты ненавидишь, но посмотри сквозь эту пелену, и ты увидишь возможность полюбить; сейчас тебе грустно, но посмотри сквозь нее, и ты увидишь радость. От абсолютного спокойствия — к полной неразберихе. Все меняется так быстро, не успеваешь и глазом моргнуть.
Cлайд с цитатой