Удались от злодеев, чтоб не возмутить
Мир душевный раскаяньем, черной тоской!
Что тебе не по нраву, того и другим
Не желай ты — чья жизнь бушевала рекой.
Ты иголку искал, а кетмень потерял,
Для смятенных исход неизбежен такой.
Завтра руки наследников жадных твоих
Достоянье растащат твое меж собой...
Сон тяжелый неведения отгони,
Солнцу знанья навстречу зеницы открой!
Если сам топором ты поранил себя,
Сам своим врачевателем будь, о больной!
В суть явлений глазами ума загляни:
Лишь для них проницаема жизни кора.
Ты глаза свои много лечил, человек,—
Очи разума разве лечить не пора?
То, что скрыто от наших телесных очей,
Открывается ясному взору ума.
Разум — яхонт, а сердце живое — руда,
Рудником же душа да послужит сама.
Только разум все лучшие блага души
Философскому камню подобно творит:
Он — исток справедливости и доброты,
Милосердию учит и счастье дарит.
Страж бескрылого, темного тела — душа:
Благородная — тело она бережет,
Но не разум ли душу спасает твою
Из мирского зиндана — темницы забот.
Разум — тайный посланец к тебе, человек:
Неспроста поселился он в сердце твоем...
Как разведчик — о множестве тайных вещей
Вопрошает, оставшись с тобою вдвоем.
Перед мудростью склоняться почитай себе за честь,
Если хочешь ввысь подняться и величие обресть.
В тени чинары тыква подросла,
Плетей раскинула на воле без числа,
Чинару оплела и через двадцать дней
Сама, представь себе, возвысилась над ней.
«Который день тебе? И старше кто из нас?» —
Стал овощ дерево испытывать тотчас.
Чинара скромно молвила в ответ:
«Мне — двести... но не дней, а лет!»
Смех тыкву разобрал: «Хоть мне двадцатый день,
Я — выше!.. А тебе расти, как видно, лень?..
«О тыква! — дерево ответило, — с тобой
Сегодня рано мне тягаться, но постой,
Вот ветер осени нагонит холода, —
Кто низок, кто высок, узнаем мы тогда!»
«Жалей» ростовщика: ведь из своих палат
Бедняга перейдет в неугасимый ад!
При взгляде на него презреньем насладимся:
Базарный пес — и тот почтенней лихоимца.
Одушевлен ли сей бездушный человек,
Который за дирхем нас душит целый век?
Который, окружен роскошеством и негой,
Способен бедняка лишить его ночлега?
Зато, когда скупец испустит бранный дух,
Сынок устроит пир с толпою потаскух.
Тот скряга целый век гонялся за наживой,
А этот спустит все, хоть юный да плешивый...
Сундук ростовщика — сам по себе порок!
И благо совершит — пойдет оно не впрок.
Не пей ты с ним вина — хоть умирай от жажды:
Кровавая слеза сокрыта в капле каждой.
Позорит ростовщик не только прах, но твердь!
С брезгливостью к нему притронется и смерть.
И хоть мильоны лет гореть в аду он будет,
Сам дьявол навсегда в котле его забудет.
Ты, о боже, в малом теле муравья
Смог вселенную громадную замкнуть, -
Между тем не увеличил муравья,
Не уменьшил и вселенную ничуть.
Цепи гор, сковавших Запад и Восток,
В створках раковин умеешь затворить;
Не успеет оком человек моргнуть -
Ты вселенную успеешь сотворить.
Чтобы листья покорялись ветерку,
Чтобы твердь стояла крепко, — ты решил…
На пути, ведущем, господи, к тебе,
Человек претерпевает свыше сил.
Ведь природа человечья и душа
Тем и разнятся, что видят не одно…
Cлайд с цитатой