– Нельзя так обращаться со своей матерью.
– Ты не моя мать.
– Нельзя так обращаться со своей матерью.
– Ты не моя мать.
Я в порядке, если не считать бессонницы, нервозности и постоянного жуткого страха, что что-то может случиться.
— У меня есть идея.
— Это что-то незаконное?
— В данный момент можно рискнуть.
— Я просто пытаюсь быть оптимистом.
— Даже и не пытайся.
Если хоть один янтарный волосок упадет с ее головы, я сделаю из тебя прекрасную шкуру из оборотня и подарю ей на день рождения.
— Скотт, Лидия, это вы?
— О боже, Стайлз... Мы тебя слышим.
— Боже, мы знаем, помните?
— Стайлз, это... Это ты? На самом деле ты?
— Да. Послушай... Помнишь последние слова, что я тебе сказал?
— Ты сказал: «И помни, я люблю тебя».
— Ты как?
— Где ты?
— Мы придем за тобой!
— Нет. Не получится. Вам меня не найти.
— Стайлз... О чем ты говоришь? Скажи, где ты и мы придем!
— Запомните вот что — Кэннон. Найдите Кэннон. Кэннон, поняли?
– Мы не существуем! И нас уже забыли.
– Кто-нибудь вспомнит меня. Любой: Лидия или Скотт, Малия – кто-нибудь. Они найдут меня, ясно? Они придут за мной. А кто придёт за тобой?
А хочешь знать, что страшнее всего? Я не уверен, что и сейчас в реальном мире.
[От собственного крика наконец просыпается по-настоящему]
— Это открывает двери по периметру, это от хранилища улик, а это от кабинета моего отца.
— Ты же их не украл, да?
— Нет. Я их скопировал, с помощью эмулятора.
— А разве это не хуже кражи?
— Это умнее.
— Почему мне снится, что ты роешься в моих вещах?
— Я не знаю. Это твой сон, вот ты за него и отвечай!