В осенних лесах
душа
так тиха.
И слышит
свой голос,
заглушённый веком.
В осенних лесах
душа
так тиха.
И слышит
свой голос,
заглушённый веком.
Любви возвышенной истоки
леса и пажити хранят.
Незримо пушкинские строки
вплелись в осенний листопад.
И среди чуткого молчанья
в купели золотого сна
Душа полна очарованья
И светлых дум она полна.
Родной поэзии свобода
объяла так и даль и высь,
что где тут Пушкин, где природа,
пойди попробуй разберись...
Это осень в душе, это смех с послевкусием вишни, это желтые листья стихов на губах скрипачей.
Осенний ветерок слегка приоткрыл дверь и прислал свою визитную карточку – золотистые листья…
И мрачный мир исчез: прекрасная, озаренная утренними лучами, возникла передо мной моя страна, я воскликнул: «Королева!» – и заключил Тебя в объятия. Моя душа трепетала от восторга, свободы и благоговения, и я пел Тебе песнь своей мечты. Мы вместе сели в лодку под звон колоколов, ликуя от слияния с золотой ночью.
Ты еще помнишь, как я был пьян от счастья? Как мы ликовали? О!..
Капля, попадая в море, становится морем. Душа, соединяясь с Богом, становится Богом.
Девушка, открывающая душу и тело своему другу, открывает все таинства женского пола.
Она меня любит как график, по датам, по числам морей и пустынь. Она заползает мне в душу до глуби и губы брезгливо кривит. Она меня любит, конечно же, любит. Но страшно от этой любви.
Осень похожа на изысканную болезнь: сначала ты любуешься сменой красок, хватаешь руками листопады, но уже начинаешь чувствовать какую-то нездешнюю печаль и проникаешься тихой нежностью к любимым и близким, словно бы завтра с последним упавшим на асфальт листом исчезнут и они. Но время идёт и поэтический флер спадает с осени, обнажая голые деревья, холод, пасмурную слякоть и первый мокрый снег, быстро превращающийся в грязь под ногами простуженных людей с угрюмыми лицами.