— А кому ты пишешь? Как её зовут?
— Андрей.
— А кому ты пишешь? Как её зовут?
— Андрей.
— Откуда ты знаешь, как это делать?
— Да, я вёл дела по угону.
— Ну и что, Серёг, я тоже смотрю сериал «Скорая помощь», но сердце пересадить не могу.
— Да, зато мозг вынести — запросто.
— Поэт, да?
— Поэт-елочник.
— А такой стишок знаешь: «Сижу за решеткой в темнице сырой срубивший все елки упырь молодой»?
Если его после этого в соседнем ОВД примут… Как бы тебе это помягче сказать… Боль начнет из моей головы в твою задницу перетекать.
— Борь... Ты хороший человек. Не лезь туда, где весит табличка «Осторожно, убьет». Даже я боюсь туда заглядывать.
— Тебе не кажется, что пора её сменить на что-то более нейтральное? Например, «Осторожно, еноты».
[Антошин, находясь под действием чудо-таблеточек, кладет перед Глухаревым колбасу]
— Что это?
— Это колбаса, Серега! Колбаса — это счастье.
— Борь... Ты хороший человек. Не лезь туда, где весит табличка «Осторожно, убьет». Даже я боюсь туда заглядывать.
— Тебе не кажется, что пора её сменить на что-то более нейтральное? Например, «Осторожно, еноты».
— Ну, а Стасик-то здесь причем?
— А Стасик теперь за него отвечает, он берет его и тащит в допросную, и делает все так, чтобы это чудо провело здесь все праздники!
— Стасик может сделать так, что он лет 10 под стражей просидит!