Наследить в литературе и оставить в ней след — совсем не одно и то же.
Нет литературы, сложнее телефонной книги! Ха-ха! Куча действующих лиц, да еще у многих из них одинаковые фамилии.
Наследить в литературе и оставить в ней след — совсем не одно и то же.
Нет литературы, сложнее телефонной книги! Ха-ха! Куча действующих лиц, да еще у многих из них одинаковые фамилии.
Мэтр все это время стоял рядом и с сосредоточенным видом листал свою книгу в синей бумажной обложке. Книга оказалась захватанной до невозможности – на многих листах виднелись сальные пятна и какие-то грязные отпечатки, краска местами потекла, и руны были подправлены от руки обычными чернилами. На полях пестрели пометки, отдельные слова были подчеркнуты, а одно заклинание так вовсе замарано крест-накрест, и рядом стояла категоричная резолюция: «Фигня!»
Китинг откинулся назад с ощущением теплоты и удовольствия. Ему нравилась эта книга. Она преобразила его рутинный воскресный завтрак в глубокое духовное переживание. Он был уверен, что оно глубокое, потому что он ничего не понимал.
— Что это за книга? Роман?
— Нет, детектив.
— Страшно?
— Бывает страшно, бывает и нет. В основном пугает то, как паршиво написано.
Если вы хотите по-настоящему причинить боль своим родителям и у вас не хватает духу стать гомосексуалистом, вы можете заняться литературой или искусством. Я не шучу. Искусство — не способ зарабатывать на жизнь. Но это очень человечный способ делать жизнь более переносимой. Когда вы занимаетесь искусством — не важно, хорошо получается или плохо, — душа ваша растёт. Пойте в ванной. Включайте радио и танцуйте. Рассказывайте истории. Пишите друг другу стихи, пусть даже и паршивые.
— Может, погуляешь со мной, когда позавтракаешь?
— Наверное, я сперва должен попробовать что-нибудь написать.
— Уже есть идеи?
— Идей полно... Хороших нет.