— Завидую Вам. Это же прекрасная доля. Извлекать осколки из сердца. Истреблять боль.
— Ну не преувеличивайте. Таких осколков становится все меньше и меньше. А вот других.. Невидимых, которые ранят не менее жестоко.. Тут мы, хирурги, бессильны.
— Завидую Вам. Это же прекрасная доля. Извлекать осколки из сердца. Истреблять боль.
— Ну не преувеличивайте. Таких осколков становится все меньше и меньше. А вот других.. Невидимых, которые ранят не менее жестоко.. Тут мы, хирурги, бессильны.
Моё сердце, как яблоко, кто-то очищает острым серебряным ножом. Медленно срезает тонкую шкурку, причиняя дикую боль, обнажает мягкое и нежное, иногда слизывает выступивший сок.
Подари мне твой локон цвета золотого ириса, и я буду приходить к тебе каждый день. Напои меня своей кровью, и я лягу у твоего порога. Отдай мне своё сердце, и ты никогда не будешь знать боли, страха и нужды.
Он сжимает мне руку: кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Наслаждение, почти неотличимое от боли.
По собственному опыту он знал, что её сердце — вроде миража: стоит приблизиться к этому оазису, и он исчезнет.
Когда женское и мужское сердце бьются близко одно около другого, от сердца к сердцу перебегают незримо духи огня, которым нравится сплетать и разрывать и снова сплетать шаткую, но прочную, пламенную пряжу. А если два беседующие ума находят, что им очень хорошо друг с другом и что они ведут, хоть и спорящий, но внутренне согласный разговор, в то время когда незаметные перебегают огоньки из сердца в сердце, самый отвлеченный разговор может привести к самым неожиданным событиям, приход которых может быть мгновенным.
У того, кто отовсюду гоним, есть лишь один дом, одно пристанище — взволнованное сердце другого человека.
Верь своему сердцу, даже если море загорится, и живи любовью, даже если звезды повернут вспять.