Мы вышли из дома, когда во всех окнах
Погасли огни один за одним.
Мы видели, как уезжает последний трамвай.
Ездит такси, но нам нечем платить,
И нам незачем ехать, мы гуляем одни.
На нашем кассетнике кончилась плёнка. Мотай!
Мы вышли из дома, когда во всех окнах
Погасли огни один за одним.
Мы видели, как уезжает последний трамвай.
Ездит такси, но нам нечем платить,
И нам незачем ехать, мы гуляем одни.
На нашем кассетнике кончилась плёнка. Мотай!
А он придёт и приведёт
За собой весну,
И рассеет серых туч войска,
А когда мы все посмотрим в глаза его,
На нас из глаз его посмотрит тоска.
В кабине нет шофера, но троллейбус идет,
И мотор заржавел, но мы едем вперед,
Мы сидим не дыша, смотрим туда,
Где на долю секунды показалась звезда,
Мы молчим, но мы знаем, нам в этом помог,
Троллейбус, который идет на восток...
Здесь камни похожи на мыло,
А сталь похожа на жесть.
И слабость — как сила,
И правда — как лесть.
И не ясно, где мешок, а где шило,
И не ясно, где обида, где месть,
И мне не нравилось то, что здесь было,
И мне не нравится то, что здесь есть.
Надоело ходить на работу,
Каждый день к девяти на работу,
Я нашел выход,
Я хочу быть кочегаром. кочегаром, кочегаром.
Я хочу быть кочегаром. кочегаром, кочегаром.
Работать сутки через трое, через трое, через трое.
А я смеюсь, хоть мне и не всегда смешно.
И очень злюсь, когда мне говорят,
Что жить вот так, как я сейчас, нельзя.
Но почему? Ведь я живу?
На это не ответить никому.