Прошлое, как и молодость, не должны возвращаться. Все в жизни идет своим чередом.
Прежде весь мир был сумасшедший.
Прошлое, как и молодость, не должны возвращаться. Все в жизни идет своим чередом.
Обильные слёзы юности — избыток влаги, переполняющей сердце. Старческие же слёзы — последние капли жизни, падающие из-под век, жалкий остаток сил в немощном теле. Слёзы на глазах молодости подобны каплям росы на лепестках розы. Слёзы на щеке старости напоминают пожелтевшие листья осени, уносимые ветром с приближением зимы жизни.
Для того чтобы искупить ошибку прошлого, надо вернуться назад, в тот самый миг заблуждения, и уже оттуда сквозь призму ощущаемой вины вглядеться в настоящее.
А как могут эти два понятия времени, прошлое и будущее, существовать, когда прошлого уже нет, а будущего еще нет? Но если бы настоящее оставалось настоящим и не уходило в прошлое, то это уже не было бы настоящим, а вечностью. С другой стороны, никогда не было такого времени, когда времени не было. Но если настоящее существует для того, чтобы стать прошлым, как мы можем говорить, что оно вообще существует, если сама его суть вскоре утрачивается? Или мы должны утверждать, что время существует только потому, что оно стремится исчезнуть? Совершенно ясно, что прошлое и будущее вообще не существует. Прошлое не существует, потому что его уже нет. А будущее не существует, потому что оно еще не возникло. Должен ли я поэтому говорить, что существует только одно время — настоящее? Или мы должны утверждать что существует три различных времени? А именно: настоящее прошедшего, настоящее настоящего и настоящее будущего. Время, которое я могу пережить — настоящее время. Но в своей душе мы ощущаем три разных времени: настоящее прошедшего — это память, настоящее настоящего — это созерцание, и настоящее будущего — это ожидание.
Я и сама всё эго испытала.
Ведь розе юности шипы любви
Даны земной природой изначала:
Кипит в нас кровь, и страсть кипит в крови.
Противиться любви в младые годы -
То значило б восстать против природы.
И мы грешили в наши дни, любя,
Но не считали грешными себя.
Стыдиться — это тоже признак молодости; а, я, знаешь ли, почему стал замечать, что стареюсь? Вот почему. Я теперь стараюсь преувеличивать перед самим собою свои веселые ощущения и укрощать грустные, а в дни молодости я поступал совершенно наоборот. Бывало, носишься с своей грустью, как с кладом, и совестишься веселого порыва...