Еще в семь лет вы научились врать так же виртуозно, как Моцарт играл на клавесине.
— Новое правило?
— Мы преступники, Альфред, всегда ими были, ничего не изменилось.
— Неет, изменилось... все изменилось. Люди падают с небес, а боги мечут молнии, невинные погибают. С этого все начинается, Сэр. Гнев, ярость, чувство полного бессилия. Хорошие люди становятся... жестокими.
Раз, два, три, четыре, пять. Вышел Бэтмен погулять. Раз, два, три, четыре, пять... с микрофоном всё в порядке.
Оу... надеюсь, следующее поколение Уэйнов не унаследует пустой винный погреб. Не то что бы были намёки на следующее поколение.
Ложь во спасение, дабы успокоить люд.
Приправленье сплетнями, то что дали — прожуют.
Удобная правда удобна не всем,
Но избавляет немногих от многих проблем.
Меньше знаешь — крепче спишь, ты незначительный субъект,
Там за кулисами дела крутиться, их как будто нет.
Жители Вавилона платят дань всем своим царям,
Строя фундамент из планов на месте долговых ям.
Я не могу понять, почему люди лгут и предают так просто? Затем притворяются святыми, пряча за этим всем свои дьявольские, никчемные душонки.
…Утверждение о том, что ты во лжи, а я в истине, есть самое жестокое слово, которое может сказать один человек другому…
— Тебе не стоит верить ни единому моему слову... Все цыгане лгут.
— Значит, если я тебе поверю, получится, как в греческом парадоксе про лжеца?
— Сам суди. Если все цыгане лгут, а я цыган, выходит, неправда, будто все цыгане лгут. То есть я говорю правду — все цыгане лгут. Следовательно, лгу и я. Логически замкнутый круг, из которого невозможно выбраться.
Cлайд с цитатой