Корни, растущие под землёй, не получают благодарности, за питание растущих над землёй плодов.
Но и все ж, теснимый и гонимый,
Я, смотря с улыбкой на зарю,
На земле, мне близкой и любимой,
Эту жизнь за все благодарю.
Корни, растущие под землёй, не получают благодарности, за питание растущих над землёй плодов.
Но и все ж, теснимый и гонимый,
Я, смотря с улыбкой на зарю,
На земле, мне близкой и любимой,
Эту жизнь за все благодарю.
Меж скорбной землей и бесцветным небом высился образ скудного мира, где ему наконец-то было суждено обрести самого себя. Здесь, на этой равнине, погруженной в простодушное отчаяние, чувствуя себя странником, затерянным среди первобытного мира, он мало-помалу воскрешал в себе былую привязанность к жизни и, стиснув кулаки, прижавшись лицом к стеклу, пытался наметить путь к самому себе, а заодно увериться в своих скрытых силах. Ему хотелось распластаться по этой земле, вываляться в грязи, а потом встать во весь рост посреди бескрайней равнины, воздев заляпанные грязью руки к губчатому, томимому испариной небу, — встать живым символом безнадежности и великолепия жизни, утверждая свою связь с миром, как бы отвратителен и неблагодарен тот ни был.
На известной ступени нужды, бедняк, отупев, не жалуется больше на зло и не благодарит за добро.
В преодолении уныния, вызванного крушением надежд, помогает простой способ: возьмите список своих целей и медленно с наслаждением вычеркните их одну за одной. Затем повернитесь лицом к жизни, раскройте объятия и с благодарностью принимайте всё, что к вам приходит.