В действительности каждый класс и даже каждая профессия имеют свою собственную мораль, которую они притом же нарушают всякий раз, когда могут сделать это безнаказанно.
Апелляция к морали и праву в научном отношении нисколько не подвигает нас вперед: в нравственном негодовании, как бы оно ни было справедливо, экономическая наука может усматривать не доказательство, а только симптом.
Неприкрытая аморальность делала её похожей на покачивающуюся на поверхности пруда кувшинку, к которой не пристает никакая грязь.
Тюрьма — место наказаний и воздаяний. Поэт уверяет нас, что «каменные стены еще не делают тюрьмы», но сочетание каменных стен, политических назначенцев и моралистов-нравоучителей – отнюдь не домик-пряник.
Ваши чиновники умеют так все сделать, чтобы самим разбогатеть, а бедных ободрать до ребер. Мораль на нуле.
Общество, где человеческие нормы поведения и мораль подменяются лозунгами, обречено на длительное разложение.
— Вы пытаетесь соблюдать правила и я это уважаю, но сейчас соблюдать правила — это значит заведомо проиграть.
— Выиграть любой ценой — это тоже не выход.
— Вы согласны проиграть? Я — нет.
— А вы считаете — мы проигрываем?
— Социопатам? Определённо! Потому что мы — на их территории. Социопатов в мире не более двадцати процентов, но это они создают для нас картинку мира, а не мы для них. Мы для них не личности, потому что ущербны в своей слабости. А знаете, какая слабость? Совесть! Мы втянуты в их игры, но почему-то пытаемся жить по своим правилам. Закон, мораль, прощение...
— Других правил нет.
— Значит, надо играть без правил.
— А чем тогда мы будем отличаться от них?
Личность характеризуется не только тем, что она делает, но и тем, как она это делает.
Есть две морали: одна — пассивная, запрещающая делать зло, другая — активная, которая повелевает делать добро.
Cлайд с цитатой