— Так внимательно слушать меня, Мотайте на усы уход за больным.
— А у кого нет усов?!
— Тогда мотайте на уши, вырастут усы — перемотаете...
— Так внимательно слушать меня, Мотайте на усы уход за больным.
— А у кого нет усов?!
— Тогда мотайте на уши, вырастут усы — перемотаете...
— Чой-то, Иван Натаныч новую мебель купил? Разрешите..
— Туда нельзя.
— О! Вы говорить ещё умеете, замечательно! Тогда объясните мне, врачу этой больницы, почему мне нельзя войти в кабинет своего друга и коллеги по совместительству?
— Потому!
— Всё? Да у меня попугай больше слов говорил.
— В слове «стеклянный» сколько «н»?
— Сколько? Сколько надо! Одна!
— «Стеклянный», «оловянный», «деревянный» — запомни эти три слова на всю жизнь.
— Зачем?
— Во-первых, это про тебя, а во-вторых, они пишутся с двумя «н»!
Страшный человек! Нельзя к нему спиной поворачиваться. Он может клизму в сонную артерию воткнуть!
Официант приносит вино.
— Вот этого не надо, спасибо.
— Почему?
— Ну как почему? Ты что не помнишь, что бывает, если мы с тобой вдвоем выпиваем?
— Помню! Наливайте!
— Эво как! Тогда мне 200 виски, лёд и колу отдельно!
— Лобанов, ты за последнее время столько накосячил, что если я тебя сожгу на костре, то всё равно попаду в рай
— Что ещё-то?
— Ну как — что? Загибай пальцы, пока они есть...
— А ты гомофоб что ли?
— Конечно нет, Андрей Евгеньевич! Вы что? Я, конечно, очень демократично ко всем меньшинствам отношусь, нас в Америке так научили.
— Ну, да-да, хорошая страна. Я знаю, что у вас в паспортах пишут то, что у нас на заборах стесняются.