Ты видел тех, богом для кого является собственное «Я» (эмоции, желания, настроения, их значимость, особость и незаменимость; капризы и ветреность сознания)? [Удивительно, не правда ли.] Ты ли им поможешь? [Спасешь, если таковыми и останутся, не желая что-либо менять?! Никто им не поможет].
— Кроме того, каждый человек больше всего заинтересован именно собой. Они все индивидуалисты, хотя искренне убеждены в обратном. Дай ему выбор — сделать счастливыми тысячу человек, или самого себя — и я заранее знаю что он выберет. Но, конечно же, при условии что об этом никто не узнает. И это не пустые слова — я проводил такие эксперименты. Они все индивидуалисты, да еще и побольше чем я сам.
Даже добрые поступки и забота о ближнем, у них зачастую эгоистичны. Они делают добро не просто так, а потому что подсознательно таким образом убеждают себя в том что они хорошие. Они боятся смерти близких, но только потому что это вызовет в них самих негативные переживания. Они даже в такой ситуации бояться не того, что потеряют близкого человека, они бояться негативных эмоций, которые это событие вызовет в них самих. Правда…
Парень вроде как на секунду засомневался.
— Знаешь, у моего брата совсем другие мысли по этому поводу.
Обижаться на эгоцентристов глупо. Ведь это неумение поставить себя на место другого человека. Эгоцентрист и эгоист – это не одно и то же. Эгоцентрист не понимает, что другому больно. Эгоист понимает – и ему по барабану.
I'm buried up to neck in contradictionary lies.
I take a pride, as the kind of illiterature.
I'm very ape. I'm very nice.
If you ever need anything please,
Don't hesitate, to ask someone else first.
I'm too busy acting like I'm not native.
I've seen it all. I was the first.
I'm buried up to neck in contradictionary lies.
I take a pride, as the kind of illiterature.
I'm very ape. I'm very nice.
If you ever need anything please,
Don't hesitate, to ask someone else first.
I'm too busy acting like I'm not native.
I've seen it all. I was the first.
— Кроме того, каждый человек больше всего заинтересован именно собой. Они все индивидуалисты, хотя искренне убеждены в обратном. Дай ему выбор — сделать счастливыми тысячу человек, или самого себя — и я заранее знаю что он выберет. Но, конечно же, при условии что об этом никто не узнает. И это не пустые слова — я проводил такие эксперименты. Они все индивидуалисты, да еще и побольше чем я сам.
Даже добрые поступки и забота о ближнем, у них зачастую эгоистичны. Они делают добро не просто так, а потому что подсознательно таким образом убеждают себя в том что они хорошие. Они боятся смерти близких, но только потому что это вызовет в них самих негативные переживания. Они даже в такой ситуации бояться не того, что потеряют близкого человека, они бояться негативных эмоций, которые это событие вызовет в них самих. Правда…
Парень вроде как на секунду засомневался.
— Знаешь, у моего брата совсем другие мысли по этому поводу.
Когда-то с тобой мне хотелось растянуть сутки вдвое, чтобы в два раза больше быть с тобой, читать твои мысли по глазам и даже видеть, как ты хмуришься и пожимаешь плечами, если я признаюсь, что задержусь на работе. Подобные новости, конечно, тебя расстраивали, но я их озвучивал с надеждой увидеть твои насупившиеся брови. Это было ещё одним подтверждением любви. Мужчине приятно знать, что женщину огорчает его отсутствие. Лелеем свой эгоизм.
— Ты храбрый парнишка, — продолжил мистер Карлиус. — Замечательный молодой человек. Пожертвовал всем, чтобы спасти своего друга. Немногие бы решились на такое. В наши дни люди стали ужасными эгоистками. Приятно осознавать, что в мире еще остались герои.
— Никакой я не герой, — буркнул я и залился краской.
— Да нет же, герой, — не уступал он. — Как еще назвать человека, который поставил на карту все ради другого человека?
Пусть одни люди не насмехаются над другими, быть может что те лучше них. И Пусть одни женщины не насмехаются над другими женщинами, ведь быть может что те лучше них.
Безумно трудно любить кого-то, кроме себя. Даже в другом мы нередко любим себя – свои наслаждения, свой комфорт или удобство. Любовь – это состояние, которое остается за вычетом страстности. Если за вычетом страстности ничего не остается, в вечность такое чувство не переходит.
Cлайд с цитатой