Шумное всенародное обсуждение чужой безнравственности помогает россиянам заглушить болевые ощущение от рабского ярма, натирающего им шею.
Душа у русских, как известно, широка и глубока, поэтому, когда она изливается, затопляет все живое и неживое.
— Голодный раб мечтает стать сытым, а сытый — свободным, — пояснил сановник. — Он забывает, что на свободе ему придется самому кормить себя, а голод помогает ему помнить свое место.
Это было одно из тех идеальных русских существ, которых вдруг поразит какая-нибудь сильная идея и тут же разом точно придавит их собою, иногда даже навеки. Справиться с нею они никогда не в силах, а уверуют страстно, и вот вся жизнь их проходит потом как бы в последних корчах под свалившимся на них и наполовину совсем уже раздавившим их камнем.
Русские в своей истории делятся на тех, кто не хотел цивилизоваться и развиваться и тех, кто хотел.
Русский человек никогда не задает первым вопрос «Сколько?». Русский человек задает первым вопрос «Ради чего?». Мы так устроены, что нас угнетают не столько проблемы в настоящем, сколько неопределенность целей в будущем.
Брак — ячейка общества, в которой состоят господин, госпожа и пара рабов; всего же двое.
Гостиница «Интурист». На крыльце группа французов, с любопытством наблюдающая пробегание странной толпы: интереснейшее явление, этот русский народ, вроде бы белые, но абсолютно не европейцы.
Нравственность и жизнь — единое целое. Этика — опора жизни, а нравственный человек — истинный гражданин жизни.
Я хотела, чтобы генерал мной слегка увлёкся... но, похоже, в вашей стране ничто не бывает «слегка».
Cлайд с цитатой