Я же люблю Вас.
Неправильно?
А люблю.
Я бы хотела вырезать сердце скальпелем.
Но разлюбить – шансы равны нулю.
Вот и люблю.
Пристально и внимательно.
Я бы тебе писал стихами
или поэмами,
или рассказами, чем-нибудь, но, увы,
ты не ответишь,
из разной бумаги склеены
или не склеены вовсе
с тобою
мы.
Мы в небо глядели, и в небе, похоже, остались,
а то, что в кроссовках ступает весной по асфальту –
бездушная тень и плюс бутафорская жалость,
мы в небо упали. и стали пластмассовой галькой.
Да, все нормально, все как обычно, все как везде и у всех,
и наплевать, что давно мои мысли больше похожи на блеф,
сердце стучит? ну, тогда ты здоровый, можно по-прежнему жить,
ну, а душа… замени ее новой, или попробуй зашить.
Весна ползет по крышам и домам,
по подоконникам, тарелкам с манной кашей,
по коже в окружении мурашек,
по партам,
по мгновениям,
по нам.
Десять лунатиков ночью теперь не спят,
Десять лунатиков падают вглубь кроватей,
Я умирала сотни ночей подряд,
Ты воскресал с каждым моим проклятьем
На фотографиях где-то годичной давности,
нам не найти себя, посреди зимы
в Небе случились странные неисправности:
Бог нас сломал или сломались мы?
Мне не по статусу, знаете,
лезть к Вам в душу,
в ту, что скрывается под голубой рубашкой.
Только же мир без Вас, как большая лужа,
вкупе с пустынной жаждой.
И жизнь, изошла параболой
в небритость твоей щеки,
Когда ты курил не Marlboro,
прося не моей руки.
За окном – осень. В квартире – зима.
Я борюсь с болезнью стоически:
подпираю собой диван,
и думаю о количестве
выпитых за день лекарств,
съеденных за ночь таблеток,
жизнь без любви – фарс,
мокрая сигарета.
И все для того, чтоб просто сойти с ума,
Не спать двое суток, звонить только тем, кто нужен,
И больше не притворяться стоящей лужей,
И больше не корчить наивного дурака.
Cлайд с цитатой