Она как будто старается показаться настоящей, вместо того чтобы быть настоящей.
Она как будто старается показаться настоящей, вместо того чтобы быть настоящей.
Она как будто старается показаться настоящей, вместо того чтобы быть настоящей.
И тут Освальд делает невероятное. Он меня обнимает. Он обхватывает меня своими огромными руками и стискивает плечи. Он отрывает меня от сиденья. Впервые он касается меня не для того, чтобы ударить, и это странно. Освальд тает, но обнимает меня.
— Я узнал, что исчезаю сегодня утром, когда проснулся и посмотрел сквозь руки, — говорит он, все еще не отпуская меня. — Сначала я испугался, но я и в больнице все время боялся. А теперь я познакомился с тобой и с Тини. Я катался на лифте и в автобусе. Я познакомился с миссис Госк. Я спасу Макса. Это важнее, чем все, что я сделал в своей жизни.
Трудно не волноваться, потому что если стараешься не волноваться, значит точно есть причины волноваться.
Иногда я думаю, что аккуратные и организованные люди тратят слишком много времени на планы, что и как нужно сдалеть, и у них не остается времени, чтобы что-то сделать.
Он просто по-своему относится к людям. Они ему нравятся, но по-своему. Он любит их на расстоянии. Чем дальше от него, тем больше нравятся. И ему не нравится, когда до него дотрагиваются. Когда кто-нибудь до Макса дотрагивается, весь мир вокруг сразу становится ярким и хрупким.