— Когда мы разрушим эту скалу, разверзнутся пучины Ада!
— В моих труселях! Хорошо, что я взял запасные.
— Когда мы разрушим эту скалу, разверзнутся пучины Ада!
— В моих труселях! Хорошо, что я взял запасные.
— О, явился не запылился. И дракон тебя не унёс.
— Кого? Меня? Нет, я на их вкус слишком мускулистый. Куда они денут такую мощь...
— Ну, им ведь нужны зубочистки.
И тут он хвать, отрывает мне руку и глотает ее. И по его глазам я понял, что я очень вкусный. Видать разболтал своим, не прошло и месяца, как еще один отцапал мне ногу.
Пьян! Разве я на это жалуюсь когда-нибудь? Кабы пьян, это бы прелесть что такое — лучше бы и желать ничего нельзя. Я с этим добрым намерением ехал сюда, да с этим добрым намерением и на свете живу. Это цель моей жизни.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.