Не отклоняй звонок, не ставь беззвучный,
Не смей включать режим «пилот»!
Цени того, кто в век разлучный,
Тебе всё скажет, не солжёт!
Не отклоняй звонок, не ставь беззвучный,
Не смей включать режим «пилот»!
Цени того, кто в век разлучный,
Тебе всё скажет, не солжёт!
Включил режим я «Hard» во всём,
В общеньи, в зале, и к себе,
И если будем мы вдвоём,
Спасибо скажешь ты судьбе.
Она смотрит на него, закатывая глаза, всем своим видом показывая, что он ей безразличен. Но в мыслях крутится «возьми меня, я вся горю!».
... Марк неправильно истолковал ее порыв.
— Если мы предадимся любви прямо сейчас, я никогда об этом не пожалею, — сказал он, сжимая Хадассу в обьятиях, — но об этом пожалеешь ты. Чистота до брака. Разве не об этом гласит один из законов твоего Бога? Религия никогда меня не интересовала. Не интересует и сейчас. Но она важна для тебя, и ради этого я готов ждать. Для меня важно то, что я люблю тебя. И я не хочу, чтобы в наших отношениях было что-то такое, о чем бы мы пожалели.
Ты лучше будь один (одна), чем с кем попало спи,
А простыню свою для лучших береги.
Когда ты встретишь человека своего,
Поверь ему и никогда не лги.
К какому богу дерзала она взывать? Если бог столь могущественный, чтобы противиться любви? Тщетно прибегает она теперь к помощи извне: ныне я одни властен над её судьбой.
Скарлетт: Однажды вы сказали: «Помоги, боже, тому, кто её полюбит!»
Ретт: Помоги мне, боже...
Но чувство значимости — ложно,
Мы верим в сказки вновь и вновь,
И думаем, что там, возможно…
Сердечко бьётся с наших слов.