Ещё раз обманите меня, и... я вырежу ваше сердце кухонным ножом.
Вот вам правда о правде: она болезненна, поэтому мы лжём.
Ещё раз обманите меня, и... я вырежу ваше сердце кухонным ножом.
Другие из вас вселяют неверие и упадок духа. И не потому, что они мрачны, или жестоки, или предлагают оставить надежду, а потому что лгут. Иногда лгут лучезарно, с бодрыми песнями и лихим посвистом, иногда плаксиво, стеная и оправдываясь, но — лгут. Почему-то такие книги никогда не сжигают и никогда не изымают из библиотеки, не было ещё в истории случая, чтобы ложь предавали огню. Разве что случайно, не разобравшись или поверив.
— Ну, так сделайте то, что я вам говорила.
— Невозможно.
— Да ведь она вас любит ужасно, ведь вы сами говорили. Разве можно отказать в чем-нибудь тому, кого любишь? Я по себе сужу.
— Ведь это чистое создание.
— И прекрасно. Тем легче обмануть.
Ложь и истина не находятся в вещах, а в мыслях. Связь и разделение находятся в мысли, но не в вещах.
И ложь, и правда могут одинаково ранить, в этом они похожи. Но только одна из них излечит вас впоследствии.
— Тайны… — усмехнулся профессор. — Их сложно сохранить, но если не пытаться это делать, а завуалировать одну правду другой, становится все проще.