— А ведь и правда, ты — старый негодяй! Тебе пора на свалку.
— А почему не на собачье кладбище?
— А ведь и правда, ты — старый негодяй! Тебе пора на свалку.
— А почему не на собачье кладбище?
— Если бы я был здоров, я перепрыгнул бы через стену и круто бы с ней обошелся! Как в Карпентрасе.
— А что случилось в Карпентрасе?
— Это наш секрет. Там я познакомился с Джейн. Она жила в «Золотом Льве». Я взобрался по стене, влез в окно...
— И обошелся с ней круто?
— Трижды! Правда, дважды я ошибся окном.
— Это не тоска, а меланхолия.
— Это одно и тоже.
— Разница есть даже между пьяным в стельку и пьяным вдрызг.
— Фиксирую впереди нас остатки мощной энергии. Я думаю, это ловушка.
— Эй, да что может случиться?
— Что такое, людишки? Нервы сдают? Я вас жду.
— Куда он всё время убегает? Мы его чем-то обидели?
— Паразиты! Сколько вас надо уничтожить, чтобы вы знали своё место?
Но, увы, деньги имеют свойство липнуть друг к другу, собираясь в крупные состояния, и в конце концов образуются огромные скопления, которые обычно называют богатством. И в этом виноваты не только люди. Спросите любую однодолларовую банкноту, и та скажет вам, что предпочитает находиться в обществе не таких же купюр, как она сама, а стодолларовых. Лучше быть десятью долларами на счете миллиардера, чем рваной и грязной бумажкой достоинством в один доллар в дырявом кармане бедняка.