Кислое дело. Пещера Лехтвейса. Таинственный соперник.
А! Пролетарий умственного труда! Работник метлы! Это конгениально! Ваш дворник — большой пошляк. Разве можно так напиваться на рубль?
Кислое дело. Пещера Лехтвейса. Таинственный соперник.
А! Пролетарий умственного труда! Работник метлы! Это конгениально! Ваш дворник — большой пошляк. Разве можно так напиваться на рубль?
— Новая партия старушек?
— Это сироты.
— Дети Поволжья? Тяжелое наследие царского режима?
— Только вы, дорогой товарищ из Парижа, плюньте на всё на это.
— Как плюнуть?!
— Как же вам плюнуть-то? Слюной, как плевали до эпохи исторического материализма.
— Мы должны протянуть руку помощи! И мы её протянем! Но эту руку мы протянем не всем, господа, а только маленьким беспризорным детям!
— Красиво. Тут не придерёшься, помогал детям и баста!
— Вот, может быть, желаете ещё гарнитур генеральши Поповой?
— Нет, знаете, как-то мебель генеральши Поповой меня интересует значительно меньше.
— Тоже Гамбс...
— Интересует, но меньше.
— Дядь, дай десять копеек! Ну дай десять копеек! Десять копеек дай!
— Может тебе дать ещё ключ от квартиры, где деньги лежат?
Против нашего товара ни одна фирма выстоять не может. Глазет ставим — раз, кистями кантуемся — два. У нас первый сорт, прима! В нём жить можно...
— А почему у них нет занавеса?
— Ищут.
— Что, ищут занавес?
— Не только занавес, они вообще в поиске.
— Ну вы знаете, по-моему, у них нет и декораций, хорошо мы прошли бесплатно, но тот, кто заплатил деньги...