Давид Бронштейн

Другие цитаты по теме

Я люблю приводить примеры из футбола, который как игра на порядок выше по интеллекту, чем шахматы.

Даже в самых безвыходных ситуациях нам приходится искать выход. Каждый день мы играем в шахматы. Наш противник — зло. Чаще всего мы выигрываем. Хотя, бывает, что и нет. И всё это ради одного слова. Надежда! Она теплится в нас. Она — наше горючее.

Однажды мне сказали, что я хорошо играю в плохих позициях. Это был самый честный и самый ценный комплимент, которого я удостаивался.

В шахматах помогать не позволено. В этом и есть прелесть игры. Ты ограничен набором ходов, определенными твоими прошлыми выборами. Варианты резво меняются с каждым принятым решением. Здесь нет страховки. Нет никаких внешних факторов. Это чистая битва двух оппонентов. Или в данном случае одного.

Факт, что игрок находился в цейтноте, по-моему, столь же малоизвинителен, как, к примеру, заявление преступника, что во время совершения преступления он был пьян.

Гений только слово. Когда я выигрываю, я — гений. Когда не выигрываю, — не гений.

Шахматы — это муки разума.

Помните: каждый профессионал – это потерянный любитель.

— Небольшое испытание! В моей жизни не случалось ничего подобного! Я играю с двумя гроссмейстерами мирового класса после того, как вы преподали мне один-единственный урок...

— Два, — уточнил Джеф. — К тому же у вас природный талант к шахматам.

— Господи! Почему я позволила втянуть себя в эту авантюру?

— Потому что мы заработаем кучу денег.

— Я не хочу зарабатывать кучу денег. Хочу одного: чтобы наш корабль утонул! Почему мы не на «Титанике»?

Опытные шахматисты-гроссмейстеры, как известно, действительно концентрируются на слабости потенциального хода. Но не обязательно играть в шахматы, чтобы практиковаться в скептицизме. Ученые считают, что именно умение копаться в собственных слабостях делает их хорошими шахматистами, а не игра в шахматы превращает их в скептиков. Таким же образом биржевой игрок Джордж Сорос, прежде чем сделать ставку, собирает данные, которые могли бы опровергнуть его первоначальную теорию.