В шахматах выигрывает каждый. Если ты получаешь удовольствие от игры, а это самое главное, то даже поражение не страшно.
Я люблю приводить примеры из футбола, который как игра на порядок выше по интеллекту, чем шахматы.
В шахматах выигрывает каждый. Если ты получаешь удовольствие от игры, а это самое главное, то даже поражение не страшно.
Я люблю приводить примеры из футбола, который как игра на порядок выше по интеллекту, чем шахматы.
Даже в самых безвыходных ситуациях нам приходится искать выход. Каждый день мы играем в шахматы. Наш противник — зло. Чаще всего мы выигрываем. Хотя, бывает, что и нет. И всё это ради одного слова. Надежда! Она теплится в нас. Она — наше горючее.
Однажды мне сказали, что я хорошо играю в плохих позициях. Это был самый честный и самый ценный комплимент, которого я удостаивался.
В шахматах помогать не позволено. В этом и есть прелесть игры. Ты ограничен набором ходов, определенными твоими прошлыми выборами. Варианты резво меняются с каждым принятым решением. Здесь нет страховки. Нет никаких внешних факторов. Это чистая битва двух оппонентов. Или в данном случае одного.
Факт, что игрок находился в цейтноте, по-моему, столь же малоизвинителен, как, к примеру, заявление преступника, что во время совершения преступления он был пьян.
— Небольшое испытание! В моей жизни не случалось ничего подобного! Я играю с двумя гроссмейстерами мирового класса после того, как вы преподали мне один-единственный урок...
— Два, — уточнил Джеф. — К тому же у вас природный талант к шахматам.
— Господи! Почему я позволила втянуть себя в эту авантюру?
— Потому что мы заработаем кучу денег.
— Я не хочу зарабатывать кучу денег. Хочу одного: чтобы наш корабль утонул! Почему мы не на «Титанике»?
Опытные шахматисты-гроссмейстеры, как известно, действительно концентрируются на слабости потенциального хода. Но не обязательно играть в шахматы, чтобы практиковаться в скептицизме. Ученые считают, что именно умение копаться в собственных слабостях делает их хорошими шахматистами, а не игра в шахматы превращает их в скептиков. Таким же образом биржевой игрок Джордж Сорос, прежде чем сделать ставку, собирает данные, которые могли бы опровергнуть его первоначальную теорию.