— Это я виноват в том, что крыша провалилась. Надо было колени подгибать, когда прыгаешь. Мне об этом говорил балетмейстер на футбольной тренировке.
Да ладно. Все нормально. Братья ругаются. Друзья режут друг другу уши. Это безумный мир, Эрл.
— Это я виноват в том, что крыша провалилась. Надо было колени подгибать, когда прыгаешь. Мне об этом говорил балетмейстер на футбольной тренировке.
Да ладно. Все нормально. Братья ругаются. Друзья режут друг другу уши. Это безумный мир, Эрл.
Я, конечно, интеллигентно делаю вид, что ничего не слышал, но если еще раз такое скажешь, я за себя не ручаюсь.
Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Никто не запретит мне отлупить эту наглую ящерицу!
— Лупи себе на здоровье. Но, может, все-таки не змеей?