Если вы хотите изменить ситуацию, то сначала нужно изменить свои мысли.
И в конце концов понимаешь, что никто не способен по-настоящему думать ни о ком, даже в часы самых горьких испытаний. Ибо думать по-настоящему о ком-то — значит, думать о нём постоянно, минута за минутой, ничем от этих мыслй не отвлекаясь: ни хлопотами по хозяйству, ни пролетавшей мимо мухой, ни приёмом пиши, ни зудом.
Мышление, а, как уже сказано, вера – то же мышление, как и мышление – та же вера, желали одарить свободой; мыслящие, то есть как верующие, так и разумные, должны стать свободными, для других же людей свобода была невозможна. Но свобода мыслящих – «свобода детей Божьих» и в то же время самая бессердечная иерархия или господства мысли, ибо я покоряюсь мысли. Если мысли свободны, то я – их раб, я не имею власти над ними и подчиняюсь им. Я же хочу пользоваться мыслями, хочу быть полон мыслей, но в то же время хочу быть без мыслей и вместо свободы мысли хочу стать свободным от мыслей.
Надеюсь, вы понимаете, что значит «думать хором»? Потому что мне, по правде говоря, это не ясно.
Наша жизнь — не что иное, как большой копировальный аппарат, который воспроизводит все, что мы думаем, говорим и делаем. Она «печатает» то, что есть у нас в голове. И возвращает вам уже не в виде мыслей, но в виде своего отношения к вам. А теперь задайте себе вопрос: ксероксу не все ли равно, что вы хотите распечатать? И если вы засовываете в него листки с фразами «Жизнь — дерьмо», «Денег нет» и «Меня никто не любит», он исправно выполнит свою задачу. То есть отразит содержание листов на всей вашей жизни.
— Я бы тебя должна ненавидеть. С тех пор как мы знаем друг друга, ты ничего мне не дал, кроме страданий...— Её голос задрожал, она склонилась ко мне и опустила голову на грудь мою.
«Может быть,— подумал я, ты оттого-то именно меня и любила: радости забываются, а печали никогда...»
Cлайд с цитатой