Пилотом можешь ты не быть, летать научим все равно, но музыкантом быть обязан.
(подъезжая на лошади)
Макарыч, принимай аппарат! Во, махнул не глядя. Извини танка не было...
Пилотом можешь ты не быть, летать научим все равно, но музыкантом быть обязан.
(подъезжая на лошади)
Макарыч, принимай аппарат! Во, махнул не глядя. Извини танка не было...
— Как же вы не заметили? Мы же сегодня над моей Украиной дрались…
— А как тут заметишь? Те же поля, дороги, села…
— Э, нет! А воздух? Другой. А небо — голубее. И земля зеленее!
— Командир! Насчет зелени у нас в Сибири…
— Ну зачем, дорогой, в Сибири? Приезжай в Бакуриани! Ты там посмотришь, что такое зелень! Там в горах…
— Ты Енисей видел?
— Не видел! А ты Цкенесхали видел?
— Ну это — ладно, пацаны, но ты же старик!
— Винават, таварищ камандир.
— «Виноват»… Какой хоть счёт?
— 18:2 в пользу второй.
— Хорошо… Стой! Встань. [бьёт по мячу, забивает] С-слабак!
— Что, так и писать? «День у нас такой, как у вас, за это поцелуйте…» Может, хоть многоточие поставим?
— Казацкое послание султану!
— Грубо, дипломатический документ! Готово!
— Кузнечик, переведи всё это на немецкий. Быстро, но постарайся, чтобы это был добротный, литературный язык. Что, это всё?
— Ну, остальное переводу не подлежит. «Кемпфе мит мир алляйн, веренд дес штартс верден вир унс нихт бешиссен. Маэстро».
— Не тяни, а то получишь по шее.
— «Выходи драться один на один, на взлёте бить не будем. Маэстро».
— Ну вот, а целый день писали!
— Стилист. Не смешно, но точно. После войны редактором будешь.
Первая у нас молодцы. Вот если надо «Фокера» или «Мессера» завалить — то это вторая эскадрилья, а если что достать — то это первая.
— Хочу жениться, прошу разре... разрешить...
— Да!
— Нд-да.. Нет, это ты хорошо придумал, гм... Самое главное — вовремя.