Смотри на это признание в любви как на признание вины.
Всё ужасно. Войны, терроризм, резня...
Этот мир идёт к концу, но надеждою живя,
Что бы ни произошло, снова повторяю.
День и ночью, вновь и вновь:
Я люблю тебя.
Смотри на это признание в любви как на признание вины.
Всё ужасно. Войны, терроризм, резня...
Этот мир идёт к концу, но надеждою живя,
Что бы ни произошло, снова повторяю.
День и ночью, вновь и вновь:
Я люблю тебя.
Если любишь, надо сказать об этом сразу, и громко-громко, иначе этот момент пройдет...
Я люблю тебя. Сама того не зная, ты давала мне силы жить в самые трудные моменты моей жизни.
— Оливер, что мы здесь делаем? Весь город рушится.
— Знаю. Ты должна остаться здесь.
— Что? Почему? Ты не можешь просить меня...
— Я не прошу. Когда все кончится я за тобой приду.
— Нет!
— Фелисити!
— Нет, пока не скажешь почему!
— Мне нужно, чтоб ты была в безопасности.
— Я не хочу быть в безопасности, я хочу быть с тобой, рисковать со всеми остальными.
— Я не могу этого допустить.
— Оливер, ты несешь ерунду.
— Слейд схватил Лорэл, желая убить женщину, которую я люблю.
— Знаю и что?
— Он схватил не ту женщину.
— Ой...
— Я люблю тебя.
Меня зовут Анна Тагаро, и я учусь в школе Три Хилл, и… я… я лесбиянка, а также натуралка и латиноамериканка. Я ненавижу ярлыки…надеюсь, в ваше время это все уже не важно. А сейчас вам нужно знать лишь одно – меня зовут Анна. И я просто пытаюсь выжить, как и все. Наверное, так будет всегда, к сожалению.
— Допустим, ты кого-то любишь. Это значит сдаваться. И тут ты попала.
— Почему?
— Это значит, что ты в его власти. Ты сделаешь все, что он попросит. Будет лгать тебе — и ты поверишь. Вот что значит любовь. Так что же, можно признаваться в любви?
— Можно.
— Нет! Нельзя! Если скажешь мне такое, я буду из тебя веревки вить и постоянно врать. И все у тебя отниму.
Умному человеку не страшно показаться глупцом другому умному человеку, — вот так и светский человек боится, что его светскость не получит признания у мужлана, а не у вельможи. С тех пор, как существует мир, три четверти душевных сил, три четверти лжи, на которую людей подбивало тщеславие и от которой они только проигрывали, были ими растрачены перед людьми ниже их по положению.
— Надюшка, я очень тебя люблю, просто жить без тебя не могу. Да... Вот не знаю, как бы я утром просыпался без тебя. Ты моя самая нежная, самая любимая, лучше всех на свете, самая-самая-самая единственная моя Надюша.
— Почему ты мне раньше про это не говорил?
— Потому что ты никогда не просила
— Дурачок... Женщины никогда не просят, только всю жизнь знаешь как ждут?!