— Религия — слишком личное, чтобы выставлять напоказ ее символы.
— По-твоему, жопы и сиськи — это не личное дело, их выставлять напоказ — нормально?
— Религия — слишком личное, чтобы выставлять напоказ ее символы.
— По-твоему, жопы и сиськи — это не личное дело, их выставлять напоказ — нормально?
Ах! Ароматный пуэр с имбирем придает сил, словно делясь самой энергией земли. Специфический вкус не пугает, а лишь дарит какое-то особое эстетические наслаждение от запаха этого благородного тлена, особенно в дождливую осеннюю погоду, когда пахнет листьями, вином и землей. И куда подевались все готы? Это точно был бы их любимый напиток. Лучше только глинтвейн с корицей холодным зимним вечером. Но все еще впереди. Надо наслаждаться каждым мгновением настоящего.
Терпеть не могу снобов «с безупречным вкусом». Эти люди говорят: «Лучше общаться с хорошей книжкой, чем с пустым человеком». Просто омерзительное лицемерие: подобные люди могут зарыдать над несчастной судьбой трагического персонажа, долго уверять всех в том, как необходимо быть чище, добрее и понятливее, но им ничего не стоит оскорбить и унизить живого человека, ибо он «пустой», а значит не имеет права жить, в отличие от «содержательных» героев выдуманных миров.
— Помнишь те сцены, где синеволосый чувак машет сосиской, привязанной к члену?
— Помню. А как ты думаешь, это что-то символизирует?
— Возможно, это символизирует человеческое стремление к излишествам, желание прыгнуть выше головы, неумеренное потребление, возведенное в священный культ современным цивилизованным человечеством. А может, это просто символизирует, что парню нравится красить волосы и махать привязанной к члену сосиской.
— Зачем тебе очки, да еще с простыми стеклами?
— Не знаю, выглядит солиднее, строже.
— Не сказал бы. У тебя это значит «я хочу трахаться, но хочу, чтобы меня, неприступную, завоевали».
Самое замечательное, самое важное и нужное на свете — это театр! Получить истинное наслаждение и стать образованным можно только в театре. Но разве публика это понимает? Ей нужен балаган!
Для того чтобы прожить, нет никакой необходимости в прекрасном. Если отменить цветы, материально от этого никто не пострадает; и всё-таки кто захочет, чтобы цветов не стало? Я лучше откажусь от картофеля, чем от роз, и полагаю, что никто на свете, кроме утилитариста, не способен выполоть на грядке тюльпаны, чтобы посадить капусту. На что годится женская красота? Коль скоро женщина крепко сложена с медицинской точки зрения и в состоянии рожать детей, любой экономист признает её прекрасной.
— Я хотел попросить вас об одолжении, но, поверьте, я с вами переспал не ради этого.
— Ты вообще не имеешь отношение к тому, почему мы переспали.