Ты прав, майор, мир перевернулся. Только мы сами перевернули его.
Мне плевать на свободу. Ну зачем мне она, когда я не знаю, что я хочу? Ч могу весь день проторчать дома, даже книгу в руку не возьму. Ничего... Даже телевизор не включу.
Ты прав, майор, мир перевернулся. Только мы сами перевернули его.
Мне плевать на свободу. Ну зачем мне она, когда я не знаю, что я хочу? Ч могу весь день проторчать дома, даже книгу в руку не возьму. Ничего... Даже телевизор не включу.
— Они что, обкуренные, раз так прут?
— А мы тогда кто, раз так стоим?
— А мы — русские, нам так положено!
— А ты, Колян, чмо!
— Че это я чмо!?
— Как по окопам тырится — так вместе, как воевать — так врозь?
Помнишь, ты говорил, чего нам нельзя? А я тебе скажу, чего нам можно. Нам, Санька, за других умирать можно.
— На Грозовых воротах в строю остался я один. Продолжать оборону мне не с кем и нечем. Из оставшихся в живых 23 человека я отправил по известному вам маршруту.
— Почему ты не ушел? Почему ты не ушел вместе с ними?
— Куда мне идти? Все мои зеленые пацаны остались здесь. Что мне говорить их матерям? Так что мое место теперь тут.
— Какое принимаешь решение?
— Единственным возможным решением считаю: при втягивании всех, всех соединений боевиков в квадрат 18:12 ударить из всех стволов. Другого решения у меня нет. Удар должен быть нанесен... нанесен не позднее, чем через 20 минут.
— Это ваш квадрат!
— Время пошло.... и духи тоже.
Вера в богов имеет четыре стадии: боги всемогущи, боги сильны и могучи... Третья — богов можно победить, четвертая — разве ЭТО боги?
Для вора быть ограбленным — довольно унизительно, особенно для величайшего из всех воров в истории.