— В тот день я провел там всего двадцать минут и я вижу это до сих пор, стоит мне закрыть глаза.
— Я понимаю.
— Нет, простите, вам этого не понять. Это был лучший момент в моей жизни. Лучше брака, детей и всего. Я не сужу о том, хорошо ли это. Но я знаю, что Кэл был таким же. Таковы мы все, кто там побывал. И мы готовы на все, чтобы туда вернутся.
Есть тайны, которые мне не понять, но я везде вижу подтверждение, что всему есть своя причина даже, если она мне не известна. Это успокаивает.
— Он считает, что живёт в величайшей стране мира.
— Величайшая — не значит идеальная.
— Рост и вес.
— Боже... эээ... метр семьдесят и вес... эээ... ну, в общем-то...
— Что?
— Шестьдесят семь. И это всё мышцы.
Каждый из нас уникален, а живя на свете, становится личностью. И когда все это одним ударом уничтожает убийца, это просто недопустимо. Костям, что вы мне приносите, я придаю лицо, узнаю имена жертв, я возвращаю им близких, а вы арестовываете убийцу. Это прекрасно. Этих врачей надо арестовывать. Ведь если они не убили ее саму, они убили ее личность.
— В этой машине зеркала как в пудренице!
— А что ты хотел, если выбрал машину размером с косметичку?
— Руки вверх — ФБР!
— Оружие на землю — полиция США!
— Судмедэксперт... Поэтому нет оружия.
— Сейчас меня больше волнует безопасная дистанция между нами.
— Почему?
— Потому что мы едем в церковь, и ты снова будешь богохульствовать.
— Ты боишься, что если Бог поразит меня, заденет и тебя?
Cлайд с цитатой