Я убеждал себя, что жизнь пошла точно так, как мне полагалось. А полагалось мне остаться навеки несчастным. Прими я это, и можно было обрести мир.
Когда лепишь наобум, что приходит тебе в башку, а люди объявляют, что это самая истинная истина, начинаешь и сам как-то верить.
В Париже меня учили, что если наш рассудок может вместить нечто, превыше чего нет ничего на свете, то следовательно, это нечто реально.
На следующей ступени совершенства мы научимся обходиться без слов, хватит прикосновения, ты все поймешь.
Важные вещи – те, которые есть, хоть налево и направо их лучше не показывать, потому что зависть – гадость.
Если ты собираешься быть автором и слагать, быть может, собственные истории, тебе нужна способность лгать, иначе истории выйдут нудные. Но лгать надлежит с умеренностью.
Утверждать обман — грех! Но обманно свидетельствовать о том, во что ты сам веришь, это достойное занятие!
А я несчастна — даже самой себе боюсь признаться, как несчастна! И гордость не приходит мне на помощь. Она ввергла меня в эту беду, но не хочет выручить.
Cлайд с цитатой