Судьба способна очень быстро
перевернуть нам жизнь до дна,
но случай может высечь искру
лишь из того, в ком есть она.
Судьба способна очень быстро
перевернуть нам жизнь до дна,
но случай может высечь искру
лишь из того, в ком есть она.
Я думаю, что Бог жесток, но точен,
и в судьбах даже самых чрезвычайных
количество заслуженных пощёчин
не меньше, чем количество случайных.
Дымись, покуда не погас,
И пусть волнуются придурки —
Когда судьба докурит нас,
Куда швырнёт она окурки.
Судьба не зря за годом год
меня толчёт в житейской ступке:
у человека от невзгод
и мысли выше, и поступки.
Совсем не с миром порывает
самоубийца, мстя судьбе,
а просто трезво убивает
себя, враждебного себе.
Если уж сорвался намеченный план, не надо его догонять, ничего хорошего из этого не выйдет. Значит, судьбе угодно...
Нормальный человек не просыпается с мыслью о том, что сегодня последний день в его жизни. Но я считаю, что это роскошь, не проклятие. Знание, что смерть близка, даёт свободу.
Ты так запутался в жизни,
Не видишь своей дороги,
И чувствуешь себя лишним,
Пылинкой в ладони Бога.
Не знаешь, чего ты хочешь,
Боишься себе признаться,
Что потерял способность
Любить и тепло смеяться.
Не веришь в простое чудо,
Не видишь открытых окон,
И однообразной жизнью
Ты словно цепями скован.
Нам не дано знать планы нашей судьбы. Мы лишь можем делать то, что считаем нужным, а жизнь… Жизнь возможно просто играет с нами, путает нам пути и смотрит, как мы выберемся из её лабиринта.
Вопрос: Есть ли судьба, неизбежность в событиях жизни в том смысле, какой обычно придают этому слову, то есть все ли события предопределены, и что в таком случае остаётся от свободы воли?
Ответ: Судьба заключается лишь в выборе, какой сделал дух, воплощаясь в то или иное тело, потому что он должен будет в зависимости от этого своего выбора выдержать те или иные испытания. Избрав себе испытание, он создаёт себе своего рода новую судьбу, являющуюся следствием того положения, в котором он находится; я говорю об испытаниях физических, ибо что касается испытаний нравственных и искушений, то дух, сохраняющий свободу своей воли по отношению к добру и злу, всегда волен поддаться соблазну или устоять. Какой-либо благой дух, видя, что он слабеет, может прийти к нему на помощь, но не может влиять на него так, чтобы подчинить его волю себе. Злой же, то есть низший дух, показывая ему и всячески перед ним преувеличивая физическую опасность, может вывести его из равновесия и устрашить; но воля воплощённого духа всё равно остаётся свободной ото всяких пут.