Анна Кэтрин Грин. Дело Ливенворта

Другие цитаты по теме

Затосковавшим в раю дают прислушаться к тому, что делается в аду. Сразу тоска проходит.

В аду все повара — англичане, все полицейские — немцы, все инженеры — французы, все любовники — швейцарцы, а все банкиры — итальянцы!

В раю все повара — французы, все полицейские — англичане, все инженеры — немцы, все банкиры — швейцарцы, а все любовники — итальянцы!

Разум — место само по себе. И из Рая может сделать Ад, а из Ада — Рай.

В перерывах между медитациями, когда я возвращался в мир, мой взгляд скользил по лицам паломников, и я, к сожалению, постоянно чувствовал, что этими людьми движут страх и надежда – страх перед возможностью оказаться в аду и надежда на то, что Господь смилуется и раскроет перед ними двери рая. Эти люди, я уверен, не знали правила жизни, сформулированного моей предшественницей на Пути, несравненной Рабийа: «Истинное служение состоит в том, чтобы не желать рая и не бояться ада».

Рай — это место, где ничто человеческое уже не важно нам и не больно, тогда как в аду все болит намного, бесконечно сильнее.

Если из ста обстоятельств дела девяносто девять однозначно указывают на подозреваемого, но сотое является поступком, которого этот человек совершить не мог, вся цепь подозрений рушиться.

Вот я в ночной тени стою

Один в пустом саду.

То скрипнет тихо дверь в раю,

То хлопнет дверь в аду.

А слева музыка звучит

И голос в лад поет.

А справа кто-то все кричит

И эту жизнь клянет.

Она — сильнейшая из сильнейших. От одного лишь ее взгляда люди падают на колени, от небрежного взмаха запястьем рушатся города, и сам Господь потупляет взор при движении ее уголков губ.

Никогда я еще не чувствовал так роскошь этого великолепного зала с его античным полом, резными деревянными панелями и бронзовыми украшениями — насмешка вещей впервые бросилась мне в глаза.

Неверие Бикса Константина в ад было так же несокрушимо, как и неверие в рай. Тем не менее он довольно четко представлял, чем первое отличается от второго. По мнению Бикса, ад был обителью ревности и зависти. Он был битком набит журналистами, ненавидящими своих более удачливых коллег, а также заядлыми игроками, терявшими рассудок, когда соседний автомат обрушивался каскадом сорванного джекпота, и, конечно же, сексуально озабоченными юнцами, завидовавшими красавчикам с обложек женских журналов.