По сравнению с другими руководителями разных стран мира, сатанистами и *цензура* у нас очень хороший руководитель, так что берегите Владимира Владимировича, убеждайте его перестать бриться и стать православным, но это в идеале, но даже если он останется еретиком, всё равно руководитель не плохой.
Чтобы это понять, надо было здесь жить до Путина. Вот представьте, вы живёте в стране, где давно идёт гражданская война, которой нет конца и края. Где только что грянул кризис, обнуливший все ваши деньги уже который раз. Где каждый понимает, что Чечней не кончится, а будет ещё Дагестан, Ингушетия и даже Адыгея, а потом и Татарстан, пока мы не развалимся совсем, в муках, ненависти и крови. Где губернатор моего, например, региона запретил продавать в Москву наше кубанское зерно, потому что шла бы эта Москва, куда подальше, вместе с остальной Россией. Где наш кровавый и окончательный развал неизбежен, и сделать ничего уже нельзя. И тут приходит человек, и всё вот это прекращается.
Да не тереби мне мозги, Сева. Будем надеяться, что Путин что-нибудь придумает. Путин ведь своих не бросает. Кинуть может, а вот бросить — не за что!
— Я с самого начала говорил, что мы имеем дело с квази-выборами. Мы прекрасно с вами видим, что все центральные и электронные СМИ делают всё от них зависящее, чтобы минимизировать возможность для оппозиционных кандидатов донести свою точку зрения до общества. Я нисколько не удивлюсь, если вдруг встанет вопрос о возможном проигрыше партии власти, то будут применены и более жесткие меры. С тоталитарным или жестко авторитарным режимом, с которым мы сейчас имеем дело, весь вопрос состоит не в том даже, когда люди проголосуют за его смену, это происходит достаточно быстро, весь вопрос заключается в том, что и люди, и режим понимают, что он не уйдет без давления, а общество к давлению и связанным с этим проблемам для себя пока не готово. Поэтому это выборы без выборов и так мы с вами должны к ним относиться.
— Ну а к 2018 году, как вы полагаете, может что-то измениться?
— Нет, я думаю, что ситуация еще останется прежней. А вот между 2018 и 2024 годами режиму придется тяжко. И я не убежден, что интригу 2024 года будет создавать только Путин или даже и Путин.
Когда говорят: «А вы знаете, к Путину есть масса претензий!» Есть. Есть масса претензий, да! «А вы знаете, к нему есть масса вопросов!» Есть. Потому что он не идеальный царь. Идеальных вообще не бывает. И он, вообще, ко всему прочему и не царь. Может быть, оно было бы к лучшему, если бы он был царь, но он не царь и царём явно не станет. Любой исторический персонаж, он имеет свои сильные и слабые стороны, имеет свои плюсы и минусы, но вопрос всё-таки в том, чтобы в решающий момент времени он сделал тот выбор, который будет укреплять суверенитет и сохранять страну, любую страну, как цивилизационный феномен. Вот за Путиным, вот именно это запишется в истории.
Экономическая ситуация в стране быстро ухудшается и сохранение политической стабильности в такой ситуации вопрос даже на интервале 2-3 года, что уж говорить о том, что будет после 2024 года. При этом изменить её можно только в том случае, если отобрать у либеральной элитной группировки монопольные рычаги управления финансами и экономикой. С учётом накопленных ею в процессе приватизации активов и жёсткой поддержки со стороны транснациональных банкиров (и их институтов типа МВФ), сделать это чисто внутренними ресурсами практически невозможно. Сама же либеральная группа, что я описываю уже много лет, вполне целенаправленно создаёт барьер между Путиным и обществом, постоянно ухудшая условия жизни большей части населения страны. Для этого используется и политика ограничения экономического роста (в стране экономический спад уже более 7 лет), и постоянное повышение налоговой нагрузки (на фоне экономического спада — уникальный способ), и принятие большого количества экономически бессмысленных, но крайне социально неприемлемых законов типа пенсионной реформы. И критическая точка уже пройдена, после пенсионной реформы лета 2018 года общество твёрдо убеждено, что политика Путина и либеральная политика правительства полностью совпадают.
А ещё Бабченко был предельно дерзок, говоря об этой операции:
«Обманно умерший Аркадий Бабченко говорит, что доживёт ещё до момента, когда станцует на могиле Путина». [голос телеведущей]
Бопст! Я бы хотел на это надеяться, но не будь так уверен! Первое: то, что ты успешно имитировал свою смерть, не даёт тебе иммунитета от будущих покушений. Я не уверен, что это так работает! И ещё важнее: ты предполагаешь, что Путина закопают в могилу, но это вообще не правда! Потому что, когда Путин умрёт через четыреста лет, его тело просто взорвётся сотнями летучих мышей, упорхавших в ночное небо! Это же просто факт!
В «Камеди Клабе» я видел, как выступает двойник Путина. И интересно, его родителям хоть раз в голову приходило, что они родили почти президента? Просто воспитали неправильно. Было бы забавно, если бы он пошёл не в юмор, а в оппозицию. Представляете, два Путина? Один — за Путина. Другой — против.
Стареть нужно благородно, а не уподобляться Путину. Вы посмотрите на его лицо. Это не лицо, а жопа. Старый мужик, который вкалывает в лицо какую-то ***ню. Это же идиотизм, старческая деменция и слабоумие. Не уподобляйтесь ему, не делайте из своего лица жопу.
Когда Сталин умер, я плакала. Это как сейчас: если не Путин, то кто? Всё вытоптал вокруг, а люди говорят: больше никого нету. Ну и я тогда думала так же. Все вокруг Сталина казались такими ничтожествами, что была только одна мысль: как жить-то дальше будем?
Cлайд с цитатой