В России такой список «чего нельзя», что начинаешь потихоньку чувствовать себя участником садомазо, который связан по рукам и ногам.
Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.
В России такой список «чего нельзя», что начинаешь потихоньку чувствовать себя участником садомазо, который связан по рукам и ногам.
Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.
Раньше говорил государь-император, что у России два союзника – армия и флот, а сейчас у России другие два союзника – нефть и газ.
Всякому кораблю, который вздумает бросить здесь якорь, предсказывалось печальное будущее: следующая его стоянка, гласили легенды, будет на том свете. Кеннит слыхом не слыхивал ни об одном корабле, чьей команде вздумалось бы проверять истинность старинных запретов. Может, потому и не слыхивал, что из преисподней слухи плоховато доходили?
Пессимисты считают, что в России всё уже украдено.
Оптимисты считают, что ещё не всё.
России, я считаю, давно нужен гений. Но гений несколько необычного свойства. Обычные гении открывают всякие новые вещи, а этот бы закрывал старые. Атом, например, бактериологическое оружие, Америку. Колумб, скажем, открыл, а Вася Петров закрыл.
Летайте самолётами Аэрофлота! А какими же ещё? Выбора-то нет. Вот отчего в аэропортах, провожая, все целуются и плачут.
— ... Иван Александрович жизни лишить себя думают.
— То-то родственники обрадуются. Все им, мерзавцам, достанется!
Ночью встану у окна
И стою всю ночь без сна -
Все волнуюсь об Расее,
Как там, бедная, она?
... закон — очень хрупкая защита, и, чтобы по-настоящему почувствовать себя в безопасности, нужно становиться снайпером, который щурится в оптический прицел, или химиком в лаборатории, полной пипеток и ядов.
И разве не испытываем мы, вопреки здравому смыслу, постоянного искушения нарушить Закон лишь потому, что это запрещено?