Не смей поворачиваться ко мне спиной. Я хочу видеть как померкнет свет в твоих глазах.
— Почему ты ещё не сдох?
— Потому что у меня есть, ради чего жить.
Не смей поворачиваться ко мне спиной. Я хочу видеть как померкнет свет в твоих глазах.
— Милорд, если бы я заметил хоть какой-нибудь знак, намёк на ваше присутствие...
— Знаков было предостаточно, мой скользкий друг, а намёков ещё больше!
И тогда, последовав совету деда, я положу открытую бритву на прикроватный столик — будет чем перерезать продолжение сна.
Смерть есть только один шаг в нашем непрерывном развитии. Таким же шагом было и наше рождение, с той лишь разницей, что рождение есть смерть для одной формы бытия, смерть есть рождение в другую форму бытия.
Смерть жестока, но самое страшное наступает не тогда, когда гибнет тело, а когда улетучиваются воспоминания.
Неужели смерть имеет какой-то особый, только ей присущий запах? Или еще какое-то неопределимое свойство? Иначе почему он так ясно ощущает ее присутствие?
Кто-то когда-то сказал, что смерть — не величайшая потеря в жизни. Величайшая потеря — это то, что умирает в нас, когда мы живем...
Королева умерла, а мир содрогнулся... И лишь враги кровавые торжествовали, пока весь народ оплакивал великую Султаншу...