На войне вы все были героями, все до единого. Даже если ваш сосед или жена об этом не узнают, вы все равно герои. И черт с ним, с этим Фелпсом, медалями, парадами и благодарностями.
— И Зигфрид спас ее?
— Причем весьма эффектно. Он взобрался на гору, ведь он не боялся высоты, и убил дракона, потому что не боялся его. И прошел сквозь адское пламя. Потому что Брумхильда того стоила...
— Почему ты называешь меня героем?
— «Героиня» — звучит слишком пафосно или киношно. На тебя — очень молодую, где-то наивную девушку — обрушилось столько проблем... Иной мужчина скис бы и от половины. А ты держишься, лапками сучишь. Стараешься приспособиться жить. Ты мой хрупкий и трепетный герой.
— Меня встретят в Азкабане, как героя!
— Может быть... но лично я не считаю тебя героем.
Вот, что значит быть героем: не складывать оружие, даже после худшего из предательств. Никогда не знаешь, кому можно доверять.
Говорят, время героев прошло. И если ты не такой, как все, ты — опасен. Но я знаю правду: мир всегда будет нуждаться в героях. Просто нам нужно снова готовиться к бою.
Брестская крепость заложила, выражаясь современным языком, один из главных алгоритмов той войны. Ее защитников можно было убить. Можно было взять в плен. Но победить их было нельзя.
А, вот и ты, нечаянный герой,
Прославленный в единственном сражение,
Увлекшийся опасною игрой,
Почивший в триумфальном унижение!
Что скажешь ты, о рыцарства оплот,
О дне того позорного удара,
Когда величие твое бетанский флот
Размазал по орбите Эскобара?
Cлайд с цитатой