Постиндустриальное общество, информационное общество – это совсем не свобода человека в информационном пространстве и не безграничность его новых возможностей, а царство манипулятивных технологий, где власть сосредоточена в руках узких групп людей. И роль государственного управления становится здесь ключевой, его качество – решающим.
Горький в разы более поэтичен, Рэнд математична. Но у обоих есть элемент гения и неблагодарности черни, неумения понять, что без Данко, без атлантов, мир черни — анус. Неумение и нежелание это признавать, поддерживать «атлантов», чтоб тем не хотелось «расправить плечи» с мыслью — «сдохните, твари». Тут даже Ветхий Завет где-то маячит, когда люди обезьянством своим так бога утомляли, что он им то Содом, то Потоп, бедняга.
Примета времени: постоянное желание быть в курсе всего, что творится в мире, слиться в едином порыве с беспокойными зрительскими массами.
Парадокс современности в том, что мы боимся смерти, но каждый день убиваем жизнь, тратя ее на ненужную суету, избыточную информацию, страхи о будущем, пережевывание прошлого.
Первых зомби виртуального мира уже сейчас нетрудно узнать. Как правило, они замкнуты, немногословны, им нелегко выразить мысли вслух. Общение «в реале» становится для них мукой: с коллегами по работе, родными, друзьями, любимой девушкой… Человек перестает жить как существо социальное.
Как скачущая лошадь, набирающая скорость, темпы перемен, переживаемые нами и нашими семьями, постоянно возрастают.
В эпоху строгой социальной градации люди из нижних слоев общества не завидовали тем, кто находился выше, до тех пор, пока господствовала вера, что кому быть бедным, а кому богатым — зависит от Воли Божьей. Нищий не завидовал миллионеру — он завидовал другим нищим, которым больше подают. Нестабильность в социальных слоях современного мира вместе с уравнивающими учениями о демократии и социализме невероятно раздвинули границы зависти. …Таким образом, наш век — время, когда зависть играет особую роль.
В первую очередь мы носим с собой свое одиночество. Сегодняшний человек очень одинок, он лишён почти всех связей, которые раньше его укрепляли: социальных, национальных, сословных.
Я все меньше и меньше понимал, что вокруг творится. Неужели современное общество превратилось в широкоформатный порнофильм под открытым небом? А может, я просто стал прекрасен собой?
Cлайд с цитатой