— Она согласна, но хочет, чтобы вы выехали из дома уже в свадебных костюмах.
— Представляешь меня на съёмке во фраке?
— Во фраке?
— Да. В прокате остался только он и ещё мантия академика.
— Она согласна, но хочет, чтобы вы выехали из дома уже в свадебных костюмах.
— Представляешь меня на съёмке во фраке?
— Во фраке?
— Да. В прокате остался только он и ещё мантия академика.
— Может, договоримся?
— Нет, ни в коем случае!
— Джейн...
— Мы женимся завтра в 10 утра, и точка!
— Мы можем пожениться и в 11.
— Можно вообще не жениться!
— Но тогда прощай свадебное путешествие в Венецию!
— Наша свадьба закончится в трактире в Люнвиле!
— Вы — Джейн Гарднер?
— Да.
— (по-итальянски) Восхитительно!..
— Что он говорит?
— Говорит, смотреть не на что.
— Он не понял. Даже дураку видно, какая отличная фигура!
— Он что, делает опись имущества?
— Нет, шутит.
— Нет, Джейн, ласточка моя, я пришёл предложить тебе шанс! Во-первых, снова работать со мной.
— Работать с тобой? О, нет, у меня ещё свежи воспоминания об этом.
— У меня тоже! Сен-Жан Делюз, Сен-Тропе, Монте-Карло, Канны...
— А у меня — трещина в позвоночнике, сломанная рука, вывихи и черепная травма.
— Беспокоить такого каскадёра из-за ерунды.
— Но тебе хорошо платят.
— Я не люблю халяву!
— Это не тоска, а меланхолия.
— Это одно и тоже.
— Разница есть даже между пьяным в стельку и пьяным вдрызг.
— А куда подевалось платье, что я тебе подарил?
— Повесила на окно. Это ведь не платье, а настоящие занавески.
— Если бы я был здоров, я перепрыгнул бы через стену и круто бы с ней обошелся! Как в Карпентрасе.
— А что случилось в Карпентрасе?
— Это наш секрет. Там я познакомился с Джейн. Она жила в «Золотом Льве». Я взобрался по стене, влез в окно...
— И обошелся с ней круто?
— Трижды! Правда, дважды я ошибся окном.
Люди, застёгнутые на все пуговицы, всегда обладают весом. Люди, застёгнутые на все пуговицы, всегда внушают доверие. То ли неиспользованная возможность расстегнуться гипнотизирует окружающих; то ли принято считать, что под застёгнутыми пуговицами происходит сгущение и накопление мудрости, — а если их расстегнуть, мудрость улетучится — но факт, что наиболее видными фигурами в обществе являются те люди, которые неизменно застёгнуты на все пуговицы.
— Я готова.
— Светофор!
— Чего?
— Я говорю: для Южной Америки — вполне подходяще.
— Чего-чего?
— Природа там разноцветная — пальмы, зебры, кенгуру...
— А ну сматывайся отсюда! Сматывайся отсюда.
— Уж и пошутить нельзя.
— Давай топай отсюда, академик, пока цел!
— Да ведь я...
— Жену себе заведи, с ней и шути, ей про зебров рассказывай!