Кое-что в нашем мире остаётся неизменным. Но не всё, к сожалению.
— Я хочу то же самое, что и Вы — Я хочу всё.
— Включая пулю в голову?
— Ну давай, стреляй. Что хорошо в моем положении — это то, что меня много.
Кое-что в нашем мире остаётся неизменным. Но не всё, к сожалению.
— Я хочу то же самое, что и Вы — Я хочу всё.
— Включая пулю в голову?
— Ну давай, стреляй. Что хорошо в моем положении — это то, что меня много.
— Вдруг ты неправ? Вдруг это твое «пророчество» сплошная глупость?
— Тогда завтра все мы умрем, но разве смерть чем-то отличается от жизни?
— Я хочу то же самое, что и Вы — Я хочу всё.
— Включая пулю в голову?
— Ну давай, стреляй. Что хорошо в моем положении — это то, что меня много.
Прошло десять лет. Начинаешь забывать то, что следует помнить. И никак не можешь забыть то, чего не стоит вспоминать. Сила всегда была на нашей стороне, но теперь это не так. Всё, что у нас есть, — это мы сами. Мы — Призраки, сражающиеся за то, чего не убить. Солдаты сражаются с врагами. Призраки же — охотятся. Мы — всё, что у нас осталось.
Они восхваляют его, как самого Богобоязненного, как чистейшего из всех королей, как одного из самых любящих мужчин, и как умнейшего из правителей, что когда-либо вступали на Французский престол, но только я знаю, что все это лишь пущенная в глаза пыль, и ничего больше.
В два-три голоса
Мне говорили:
«Перед смертью
Он тихо всхлипнул... Чуть-чуть».
Слезы сжали горло.