Вечность не заставит забыть об утрате, она умеет лишь притуплять боль.
0.00
Королева лениво размышляла, думал ли он о двоих из них так же, как она: влюбленные, которые, даже обнявшись, держали нож у спины друг друга, готовые нанести удар и предать.
Кассандра Клэр. Город небесного огня
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатой— Извращенец, — сказала она. — Хотя, ты получаешь очки за такую честность во всем этом.
— Мне семнадцать, мы все извращенцы, — сказал он, сбрасывая обувь и выбираясь из штанов.
— Красный, — сказал он, полусонным голосом, — как закат, кровь и пламя. Как край падающей звезды, которая сгорает при входе в слой атмосферы. Мы — Моргенштерны, — добавил он, с мрачной болью в голосе. — Яркие, утренние звезды. Дети Люцифера, самые красивые из всех Божьих ангелов. Мы намного прекраснее, когда мы падаем.
— Тем не менее, я вырос рядом с тобой, — заявил Джейс.
— В конце концов, — согласился Алек. — Как мох или кожное заболевание.
— Ты любишь меня.
— Когда, — поинтересовался он, — ты стала такой осторожной?
— Я не осторожна, — сказала она, когда он прикоснулся губами к ее виску. Его теплое дыхание шевелило волосы над ухом, — Просто я — не ты.
Она почувствовала, как он смеется. Его руки скользнули по ее бокам, схватив ее за талию. — Ты безусловно права. Ты намного красивее.
— Люби меня, — сказала она, ее дыхание прерывалось, когда его губы невыносимо медленно путешествовали вдоль ее челюсти. — Я никогда не мог подумать, что кто-то может быть таким красивым, как ты.
Герои — не всегда те, кто побеждает. Иногда они проигрывают. Но они приходят в себя и продолжают сражаться. Они не сдаются. Вот что делает их героями.
Каждый поцелуй был другим, каждый поднимался все выше и выше, как искра, как растущий пожар: быстрыми нежными поцелуями, он говорил, что любит ее, долгими, медленными и почтительными поцелуями говорил, что он доверяет ей, игривыми и легкими поцелуями, что он все имеет надежду, обожающими поцелуями говорил, что он верил в нее, как никто другой.
— Ты — моя, — добавил он, с явным усилием контролируя свой голос. — Ты всегда была моей. Когда ты родилась, ты была моей, моей сестрой, хотя ты меня и не знала. Есть связи, которые ничто не может стереть.
Черный — для охоты в ночи,
Белый для — для смерти и траура цвет,
Золотой для невест облачение.
И красный, чтоб снять заклинания навет.
Белый шелк — для тел наших сожжения,
Для возвращенных потерь — голубые знамена
Пламя — для Нефилима рождении,
И от греха отречения.
Серый — для знаний, о коих лучше молчать,
Костяной — для тех, что не стареют.
Для победного марша — шафрана огни,
А разбитые сердца — зеленый согреет.
Демонские башни серебром отливают,
А бронза к злым силам взывает.
Костяной для тех, кто не стареет.
(Охотятся в черном целую ночь,
Белый же цвет символ скорби.
В золоте подвенечное платье невесты,
А красный от магии тебя защитит.
На костре в белом шёлке тела наши сжигают,
А если потерянный воротился, синее знамя висит.
В честь рождения нефилима пламя зажигают,
И им же наши грехи смывают.
Серый для тех, кто много знает,
А костяной для тех из нас, кто не стареет.
Шафран при победном шествии сжигают,
И зелёный разбитые сердца наши исцеляет.
Серебром башни демонов покрывают,
А бронзой злые силы призывают.)