Вечность не заставит забыть об утрате, она умеет лишь притуплять боль.
— Безрассудный, — сказал он. — Знаешь, когда я впервые появился в институте, Алек назвал меня безрассудным столько раз, что я пошел и посмотрел это слово в словаре. Не то чтобы я не знал, что оно значит, но... я всегда думал, что оно означало «храбрый». На самом деле имелось в виду «тот, кто не заботится о последствиях своих действий».
Королева лениво размышляла, думал ли он о двоих из них так же, как она: влюбленные, которые, даже обнявшись, держали нож у спины друг друга, готовые нанести удар и предать.
— Извращенец, — сказала она. — Хотя, ты получаешь очки за такую честность во всем этом.
— Мне семнадцать, мы все извращенцы, — сказал он, сбрасывая обувь и выбираясь из штанов.
— Красный, — сказал он, полусонным голосом, — как закат, кровь и пламя. Как край падающей звезды, которая сгорает при входе в слой атмосферы. Мы — Моргенштерны, — добавил он, с мрачной болью в голосе. — Яркие, утренние звезды. Дети Люцифера, самые красивые из всех Божьих ангелов. Мы намного прекраснее, когда мы падаем.
— Тем не менее, я вырос рядом с тобой, — заявил Джейс.
— В конце концов, — согласился Алек. — Как мох или кожное заболевание.
— Ты любишь меня.
Черный — для охоты в ночи,
Белый для — для смерти и траура цвет,
Золотой для невест облачение.
И красный, чтоб снять заклинания навет.
Белый шелк — для тел наших сожжения,
Для возвращенных потерь — голубые знамена
Пламя — для Нефилима рождении,
И от греха отречения.
Серый — для знаний, о коих лучше молчать,
Костяной — для тех, что не стареют.
Для победного марша — шафрана огни,
А разбитые сердца — зеленый согреет.
Демонские башни серебром отливают,
А бронза к злым силам взывает.
Костяной для тех, кто не стареет.
(Охотятся в черном целую ночь,
Белый же цвет символ скорби.
В золоте подвенечное платье невесты,
А красный от магии тебя защитит.
На костре в белом шёлке тела наши сжигают,
А если потерянный воротился, синее знамя висит.
В честь рождения нефилима пламя зажигают,
И им же наши грехи смывают.
Серый для тех, кто много знает,
А костяной для тех из нас, кто не стареет.
Шафран при победном шествии сжигают,
И зелёный разбитые сердца наши исцеляет.
Серебром башни демонов покрывают,
А бронзой злые силы призывают.)
Быть хорошим и быть добрым — это не одно и то же. И нет ничего более жестокого, чем добродетель.
Cлайд с цитатой