Мои мысли так меня переломали. В них есть что-то смертельное. В моей этой «свободе».
Ваши мысли влияют на вашу физиологию, ваши чувства влияют на мысли.
Мои мысли так меня переломали. В них есть что-то смертельное. В моей этой «свободе».
Казалось, я не знаю, что такое ревность. Первая школьная любовь, студенческие романы, жена, любовницы и подруги... Мне изменяли, и я изменял, не придавая этому никакого значения. Все честно. Все изменилось, когда появилась Бурзум. С пониманием пришла ревность. Простое чувство первобытного человека. Бурзум была моей добычей, и я бесился от невозможности утащить ее в свою пещеру. Когда она внезапно пропадала, я терял аппетит, переставал думать о деньгах, не веселился в тусовке. Все казалось пресным и не имеющим смысла. Знать, где, с кем и как проводит свое время Бурзум, стало смыслом моего существования.
Надо следовать Ликургу, который сказал: если власть — служение народу, то прекрасно все — и жизнь, и смерть, и слава, и позор, когда они полезны государству. Надо принять эту судьбу, ибо она именно такова по своей природе и другой быть не может. Но она никогда не сбрасывает со счетов дела и мысли человека.
Слова — стекло сосудов, которые следует наполнять мыслями и чувствами. Их качество определяет степень прозрачности мысли.
Я иногда думаю, что было бы гораздо лучше для нас обоих, если бы мы были совсем другими людьми.