— Я считаю оскорбительным слово «взятка».
— А как бы ты советовал нам назвать это?
— Самоё распространённое слово — поощрение.
— Я считаю оскорбительным слово «взятка».
— А как бы ты советовал нам назвать это?
— Самоё распространённое слово — поощрение.
Мы часто говорим себе, что несчастья, даже трагедии, могут сделать нас сильнее, лучше. Хотелось бы верить, ведь альтернатива этому — мир, которому на нас наплевать.
Мы перестали бояться того, что может произойти с нами в мире ином, потому что мы слишком заняты поиском наслаждений в этом.
— В Италии футболисты ведут себя по-мужски!
— До тех пор, пока им не покажут «жёлтую карточку».
— Да. Тогда они рыдают как девчонки, которым дробят ноги молотком.
Брак означает отсутствие определённости. Кого-то это устраивает, но некоторые любят неопределённость.
— Ты ничего странного не заметил в Ребекке сегодня?
— Нет.
— Сегодня пятница, на ней чёрный костюм от Армани.
— И что?
— Этот костюм она носит по четвергам, этот же костюм на ней был и вчера.
— Мне кажется, это подмечают только геи.
— Нет. Наблюдательность занимает 90% работы консьержа. А если такая женщина как Ребекка два дня подряд надевает одно и тоже, что-то не так!
Нам нужна борьба, чтобы развиваться. Нам нужны испытания. И трудные времена — это повод принять бой, а не прятать голову в песок.
– Точно, – сказал я радостно. – Ты очень правильно говоришь. Именно так со мной и бывает. Я задумываю одно, а потом получается совершенно другое.
– Вот именно, – сказал Эдик. – Так же получилось и с нашим несчастным Гениалиссимусом. У него тоже был свой замысел. Он, когда вместе со своими рассерженными генералами пришел к власти, хотел установить здесь новый порядок. Стал бороться с коррупцией, бюрократизмом, выступать против неравенства.
И самое главное, расставив этих самых генералов на все ключевые места, ввел принцип постоянной сменяемости и омоложения кадров. Генералы, пока не захватили власть, были с его программой согласны. Но когда захватили, их собственные замыслы стали меняться. Они хотели на своих местах сидеть вечно. А Гениалиссимус этого еще не понял и требовал от них работы, дисциплины, отчетов перед народом. А потом решил ввести еще и принцип равенства: от каждого по способности, всем – поровну.
— Кто так взятки-то даёт, Андрей? Сам трясёшься и боишься, как будто, не знаю, делаешь какое-то нехорошее дело.
— А что, хорошее, что ли?
— Да вот именно! В этом-то вся и штука! Если ты будешь чувствовать себя преступником — он тоже будет чувствовать себя преступником и испугается. Взятки надо давать открыто, прямо, честно! Взяточник, он ведь, хоть у него-то совести-то нет, а душа-то есть. И он хочет чувствовать, что он хоть и берёт, но берёт для пользы дела. Для процветания страны. России!
— Джино считает, что мы спим?
— Перестань! Он помесь испанца с итальянцем, он думает, что все со всеми спят!