Мы не живем, а только надеемся, что будем жить.
Какая странность: полное затмение, будто бесконечно долго падаешь в темном колодце и чувствуешь вблизи могильную сырость каменных стен, но знаешь, уверен, что удариться о них невозможно, и дна нет, и это безболезненное, безопасное падение будет вечно, и дух захватывает, жутко и радостно.
Захотелось плакать, просто, по-детски, свернувшись калачиком, неразумно всхлипывать, причитать, скулить, пусть без надежды, что кто-то приласкает теплой ладонью.
Если бы было две жизни, можно было бы одну посвятить напрасным сожалениям и скорби. Но она одна.
«Завтра» — какое ехидное понятие, переполненное пустотой! Как много надежд рождает оно для рода людского, ничем в результате не одаривая.
Лучшие времена — это те времена, которые могут наступить, но почему-то никогда не наступают.
Ты бежишь от судьбы, ты бежишь от меня прочь
Твои руки пусты, каждый день иль, быть может, ночь.
Ты боишься признаться, что жизнь бесконечно проста.
Есть старая поговорка: «Что не убивает, делает нас сильнее». Я думаю, то, что пытается нас убить, делает нас злыми и унылыми. Силу дают хорошие вещи: семья, друзья, удовлетворение от тяжёлой работы. Это те вещи, которые будут держать тебя целым. За эти вещи нужно держаться, когда ты сломлен.
С детских лет готовишься к суровым испытаниям, к подвигу. «Просто жить» — очень скучно. Люди, которые «просто живут» — не заметны. Им нет места в газетах, на киноэкранах. Подспудно мозг готовит тело пожертвовать собой и непременно на благо ВСЕГО человечества. И там [в Афганистане] мы, казалось, больше были готовы умереть, чем жить. «Я сумею умереть достойно...» — расхожая фраза. Умирать научились, а жить?
Cлайд с цитатой