Терри Пратчетт. К оружию! К оружию!

Другие цитаты по теме

Он опаздывал потому, что ему страшно нравился двадцатый век. Он был намного лучше века семнадцатого, и неизмеримо лучше четырнадцатого. Чем хорошо Время, любил говорить Кроули, так это тем, что оно медленно, но неуклонно уносит его все дальше и дальше от четырнадцатого века, самого наискучнейшего столетия во всей истории Божьего, извините за выражение, мира.

Собаки не похожи на кошек, которые терпят людей только до тех пор, пока кто-нибудь не изобретет консервный нож, которым можно работать лапой. Собак создали люди, они взяли волков и наделили их человеческими чертами: ненужной разумностью, именами, желанием принадлежать кому-то и болезненным комплексом неполноценности. Всем собакам снятся волчьи сны, а мечтают они о том, чтобы хорошенько покусать своего Создателя. Каждая собака в глубине души понимает, что она Плохая Собака…

С едва слышным шуршанием маятник отрезал от бекона вечности тонкие ломтики времени.

Основная проблема заключается в том, что Судьба зачастую не смотрит, куда сует свой перст.

К людям, занимавшим высшее положение в обществе, Ваймс всегда относился с едва скрываемой неприязнью – от женщин у него болела голова, а при виде мужчин чесались кулаки.

— Слушайте, а не было ли особо злостного нарушения закона и порядка?

— Было. Сам Анк-Морпорк – это особо злостное нарушение всех законов и порядков.

Френология, как известно, — это наука определения характера, способностей и склонностей человека по неровностям на его черепе. (...) В Анк-Морпорке вы можете прийти к ретрофренологу и заказать, к примеру, артистический темперамент со склонностью к созерцанию и легким оттенком истерии. На самом же деле вам просто настучат по башке деревянными молотками различной формы и размеров. Однако процедура способствует денежному обращению, и это главное.

— Ты определенно очень разносторонний человек, Шнобби

— О да, Фред, я люблю и спереди, и сзади, и...

Сказать, что Шнобби обладает звериной внешностью, означало бы нанести смертельное оскорбление всему животному миру...

Ваймс ненавидел трезветь. В трезвом состоянии он начинал думать.