– Ты что, кинул в меня игрушкой?
– О, ты не спишь?! Раз так, то я хочу кое-что спросить.
– У мамы есть один шрам.
– Где?
– На попе, её укусил Кракен.
– Ясно. Не туда зашёл наш разговор, но о каком Кракене ты говоришь?
– Это злобный чихуахуа моей мамы.
— Ты что, не понимаешь? Я сделал это ради тебя. Эти двое — они предали тебя.
— Я не просил об этом.
— Но ты этого заслуживаешь. Я нашел на чердаке дневники Хоффмана. Он понимал, как тяжело терять другого человека. Хотел показать миру, что нельзя бросать людей.
— Не тебе решать, кто с кем хочет быть! И не мне...
— Велика вероятность того, что доктор не сможет меня оживить. Вы же не хотите убить меня насовсем?
— ...
— Это был риторический вопрос!
— Твоя потасовка с проповедником попала в новости.
— Ах это… Это было пять катастроф назад.
— Если хочешь поговорить, я всегда рядом.
— Такое я с тобой обсуждать не стану.
— Меня ничем не испугать. Я даже тебя голым видела.
— Это куда хуже. Спасён Кретином.
— Я знаю, почему ненавижу себя — я порчу все, за что берусь. Начиная с восстания против Отца, а теперь смотри, что я сотворил с тобой. Я ненавижу, что я отрава для всех, кто смеет дорожить мной. Особенно для тебя.
— Я значения не имею, главное ты. Не дам использовать меня как оправдание, чтобы не разбираться с причинами. Ты ненавидишь, когда тебя винят в грехах человечества: «Это дьявол меня заставил». Я знаю, почему так. Глубоко внутри ты точно также винишь себя, если не больше. Хватит брать ответственность за то, чем ты не управляешь. Люцифер, ты должен простить себя.
— Два дня назад в тебя выстрелили в упор.
— Не стоит благодарить меня за героизм. Хотя, немножко можно, никому не помешает.
— Ты был весь в крови, ты должен быть мертв.
— Что ж, такова цена приключений, что еще скажешь?
— Не так я хотел это объявить. Знаю, все немного неожиданно...
— Нет, с чего бы вдруг?! Ты исчез после того, как я чуть не умерла, чтобы жениться на стриптизерше.
Cлайд с цитатой