Саади

Жил юноша – ученый, много знавший,

Искусством красноречия блиставший,

С красивым почерком; но розы щек

Еще красивей оттенял пушок;

И только численного букв значенья

Не мог запомнить он при всем стремленье.

Сказал я раз про шейха одного,

Что впереди нет зуба у него.

Мой собеседник, посмотрев сурово,

Ответил: «Ты сказал пустое слово.

Ущерб в зубах заметить ты успел,

А доблести его не разглядел!»

Когда умерших сонм из тьмы изыдет,

То добрые плохого не увидят.

Коль поскользнется на пути своем

Муж, благородством полный и умом,

Ты, низкий, не суди его за это,

Когда он весь – живой источник света.

И пусть в шипах кустарники цветов, –

Не избегают роз из-за шипов,

Ведь у павлинов видят люди злые

Не красоту, а ноги их кривые.

Когда ты темен ликом – убедись,

А в темное зерцало не глядись.

Дорогу правды сам найти старайся,

К ошибкам ближнего не придирайся.

И о чужих изъянах не кричи,

Сам на себя взгляни и замолчи.

Запретной не клади черты пороку,

Когда тому же предан ты пороку.

И с униженными не будь суров,

Когда ты сам унизиться готов.

Когда ты зла не будешь делать в жизни,

Тогда лишь будешь прав и в укоризне.

Что в кривизну мою иль прямоту

Вам лезть, коль я являю чистоту.

Хорош я или дурен, сам я знаю,

Сам за свои убытки отвечаю.

В душе моей хорош я или плох –

Не вам судить! Об этом знает Бог!

Имам тогда вину мюрида мерит*,

Когда мюрид в его величье верит.

У Бога дело доброе одно

Тебе за десять будет зачтено.

Ты тоже за одно благодеянье

Дай щедро, как за десять, воздаянье.

Не обличай у ближнего изъян,

Коль в нем живет величья океан.

Когда невежда мой диван* откроет

И пробежать глазами удостоит,

Плевать ему, что мыслей мир велик...

Но чуть огрех – какой подымет крик!

Ему глубинный книги смысл не светит,

Но он описку каждую заметит.

Не одинаков смертного состав;

Бог создал нас, добро и зло смешав.

Хоть в самом добром доле есть помеха,

Из скорлупы добудь ядро ореха.