— Ты не можешь придумать ни одной вещи, которая тебе нравится во мне?
— Мне нравится, когда ты страдаешь.
— Ты не можешь придумать ни одной вещи, которая тебе нравится во мне?
— Мне нравится, когда ты страдаешь.
— Если ты захочешь, можешь стать кем пожелаешь.
— Даже твоим парнем?
— Нет, Господи, помилуй!
— Я больше никогда-никогда не буду играть с вами в гольф!
— Обещаешь?
— Что случилось?
— Трина не попала по мячу, расстроилась и кинула клюшкой в своего отца.
— Нет! Я кинула клюшкой, а папа сам позволил ей попасть в себя!
— Фу, Джейд, ты вся такая грязная!
— О, нет! Теперь меня не выберут тюремной красавицей!
— Сначала целуешься, долго, минут двадцать. Потому что нужно, ну как-то, закрепиться на этом плацдарме, ну зафиксировать, что тебе это уже можно...
— А, прости, с языком?
— В десятом классе с языком? С ума сошёл? Это разврат.
— Что вы там одними губами двадцать минут делали?