Во имя любви совершаются такие страшные вещи, какие никогда не совершаются, если делаются с любовью. Во имя любви отнимают, а с любовью — дают.
Наверное, надо родиться принцем, чтобы чувствовать себя им даже в обносках и лачуге.
Во имя любви совершаются такие страшные вещи, какие никогда не совершаются, если делаются с любовью. Во имя любви отнимают, а с любовью — дают.
Наверное, надо родиться принцем, чтобы чувствовать себя им даже в обносках и лачуге.
Честь — не бог, чтобы на нее молиться. Честь — это чистота. Не больше, но и не меньше. А что тебя пачкает — решаешь ты сама, а не мир.
Мы не боги, чтобы видеть всю стрелу времени. Но суть в том, что будущего не существует. Оно творится на кончике летящей стрелы, здесь и сейчас. Существуют только мириады вероятностей, и летящая стрела каждый миг выбирает, какая из них осуществится.
Мы не боги, чтобы видеть всю стрелу времени. Но суть в том, что будущего не существует. Оно творится на кончике летящей стрелы, здесь и сейчас. Существуют только мириады вероятностей, и летящая стрела каждый миг выбирает, какая из них осуществится.
За неимением самой любви женщины хотят почувствовать ее ароматы, услышать отголоски, увидеть отражение.
Ты будешь думать, что я жестока, самолюбива. Да, это верно, но таково уж свойство любви: чем она жарче, тем эгоистичнее. Ты не представляешь, до чего я ревнива. Ты полюбишь меня и пойдешь со мной до самой смерти. Можешь меня возненавидеть, но все-таки ты пойдешь со мной, и будешь ненавидеть и в смерти, и потом, за гробом.
Очень легко думать о любви. Очень трудно любить. Очень легко любить весь мир. Настоящая трудность в том, чтобы любить реальное человеческое существо.
Я хочу прикоснуться к тебе... Взять за руку и нежно, осторожно обнять... Но между нами препятствие, которое так просто не преодолеть.